Наследие 2

Машину покидали на ходу, десантируясь на землю из кузова, и сразу открывали огонь. Бой был скоротечным. Оперативников Концерна, не ожидавших атаки, перебили в считаные секунды. Васильев срезал короткой очередью водителя автозака, пытавшегося на машине прорваться в сторону дороги, и потерявший управление грузовик врезался в дерево и заглох. Двое концерновцев начали вести огонь через зарешеченные окна, но омоновцы успели залечь, уходя от пуль, и подавить сопротивление противника. Борис распахнул дверь автозака и под прикрытием двоих бойцов рывком оказался внутри.

Один из концерновцев был ещё жив и ткнул в майора стволом, но Васильев оказался быстрее. Несколько пуль отшвырнули врага в глубь автозака, он рухнул на пол и затих. Борис взглядом через автоматный прицел окинул задержанных активистов МАГБ, отыскал человека в брезентовом костюме, что его бойцы задержали при попытке угнать головной грузовик автопоезда, и вопросительно посмотрел на него. Тот обернулся и указал на одного из арестованных закованными в наручники руками:

— Он.

Васильев плавно перевел автомат с водителя на указанного.

— Что вы делаете?! — подпрыгнул тот. — Немедленно бросьте оружие! Предупреждаю: я оперативный офицер Концерна «Сёрвайвинг Корпорэйшн»! Вы получите пожизненное заключение! Сейчас же…

Борис выжал спуск, и автоматная очередь вспорола концерновскому шпиону грудь. Его отбросило на сиденье, и майор аккуратно добил противника одиночным выстрелом в голову.

— На выход, быстро! — скомандовал Васильев, бросая взгляд на часы. — У нас восемь минут!

Задержанные бегом выскакивали из автозака, на улице с них снимали наручники, и они тут же рассаживались по кабинам автопоезда и заводили моторы грузовиков.

Переодетые омоновцы спешно грузились в развернувшийся «КамАЗ», из кабины которого выпрыгнула молодая женщина с набитой бумагами папкой в руках и подбежала к Борису. Она обняла майора и прижалась щекой к пропахшей порохом черной маске. Несколько секунд они стояли неподвижно, после чего она тихо прошептала:

— Я очень скучаю… и очень люблю тебя… — её голос сорвался.

— Я тоже, — Васильев нежно провел рукой по её волосам. — Как сынишка?

— Большой уже, — улыбнулась женщина, — не узнаешь, когда увидишь.

И ручками сам двигает, нам соорудили накладки для искривленных суставов, очень помогает… — Она секунду смотрела ему в глаза и вновь прижалась к черной маске: — Береги себя. Мы все за вас очень волнуемся.

— Семь минут до спутника, — с грустью произнес он, бросая взгляд на часы, и сжал рукой её ладонь. На несколько коротких мгновений они замерли, и женщина отстранилась от мужа:

— Иди, вам пора! — Она коротким движением смахнула катящиеся по лицу под фильтр-повязку слезы.