Наследие 2

Кстати, Ершов в таком замечен не был, он редко покидает сегмент инвазивных и всегда выполняет приказы вышестоящего начальства.

— Моих приказов он не выполняет! — не отступал Леонид, кипя праведным возмущением. — Наоборот, он издевается надо мной при подчиненных! И при гражданских, а среди них женщины!"

"— А ты не давай ему повода, — посоветовал отец. — Я читал рапорты свидетелей и самого Ершова, которые были с них истребованы после твоих жалоб. Он грамотно защищается — не признает, что насмехался над тобой, а приводит доводы о твоей некомпетентности в вопросах боевой работы.

Его подчиненные покрывают его, что неудивительно, ведь он один из них. Поэтому, вместо того чтобы кипеть обидами за оскорбленное самолюбие, лучше отдавай ему такие приказы, которые он не сможет проигнорировать. Не ори «Молчать!» или «Разговорчики!», а озадачь его! Например, объяви, что заметил движение вон в тех развалинах, и прикажи ему принять меры к выяснению степени угрозы. Проигнорировать подобный приказ он не сможет, ведь его взвод посылают к тебе именно для осуществления таких действий. Такой отказ действительно светит ему трибуналом. Так что пусть лазает по развалинам, для этого он и рожден.

— Ершов ничего не найдет и будет выпендриваться ещё сильнее! — доводы отца не убедили Леонида. — Он просто завидует мне, потому что я — молодой и перспективный офицер из высшего общества, а он — старый тупой инвазивный выскочка-неудачник из болота!

— А ты подозревай, опасность каждую минуту в противоположных сторонах, — усмехнулся отец. — Он быстро набегается и станет держать язык за зубами. Ершов сделает выводы, он не идиот, тут ты не прав.

Учись правильно просчитывать противника, нельзя недооценивать врага, это верный путь к поражению. Зависть здесь ни при чем, это классовая ненависть, и ты, как будущий руководитель, должен уметь её распознать, не говоря уже о том, чтобы уметь использовать её в своих интересах. Ещё раз повторяю, это для тебя полезный опыт. Пригодится на будущее.

— Ты же сам говорил мне, что никогда нельзя прощать врагов! — воскликнул Леонид. — А теперь заставляешь меня терпеть унижения!

— Я учу тебя жизни, — наставительно вздохнул отец.

 — А жизнь есть игра, и все мы в ней актёры, это ещё Шекспир сказал. Умей приспосабливаться к обстоятельствам ради собственной выгоды! А прощать Ершова тебя никто не призывает. Он заплатит тебе по счетам, когда придет время. Получишь соответствующую должность и отправишь его на задание, с которого не возвращаются.

— Мне до таких звезд лет пятнадцать расти! — приуныл Леонид. — Этот дегенерат в «наморднике» столько не проживет!

— И снова ошибка, — отец недовольно покачал головой.