Наследие 2

Несколько человеческих жизней стоят вашего любопытства?!

— Мы здесь ради подготовки экспедиции за Наследием! — с пафосом произнес Малевич, многозначительно глядя на Виолетту. — Вся страна сейчас рискует жизнями, по крупицам собирая ресурсы! Речь идет о спасении планеты! Естественно, оно того стоит! Я принял решение: двигаемся к Подгорному, далее действуем по обстановке!

Через поле «очаровашек» проходили, наглухо закупорившись внутри грузовиков. За полем растительность заканчивалась, резко переходя в безжизненный глинозем. Когда-то раньше здесь были поля, на которых выращивали трансгенные культуры, потом почвообразующие бактерии погибли, и почва превратилась в мертвую потрескавшуюся пустошь.

На открытом пространстве оказалось довольно ветрено, и чтобы не рисковать попасть под порыв ветра, несущий с собой пыльцу «очаровашек», колонне пришлось отойти от границы поля к самым развалинам Сосновоборска. Ещё пятнадцать минут не покидали машин, рассчитывая, что смертельно опасную пыльцу, оставшуюся на технике, выбьет ветром, и напряженно наблюдали за окрестностями. Убедившись, что лигов поблизости нет, БМП Ершова высадила солдат из десантного отделения и ушла за теми, кому не хватило места. После её возвращения инвазивный лейтенант приказал проветрить транспорт и на всякий случай обдуть из компрессора весь состав рейда без исключения.

— С таким грохотом нас слышно даже в Москве! — скривился Малевич, глядя на ревущий компрессор. — Тоже мне, соблюдаем осторожность! — Однако отказываться от обдува не стал и послушно крутился под струями воздуха, выполняя команды одного из инвазивных штурмовиков, орудующего воздушным шлангом.

По пустоши техника пошла быстро. Сосновоборск решили обогнуть с запада и после повернуть на восток, к Подгорному. Развалины действительно оказались выгоревшими дотла и высотой не достигали и полутора метров, в основном это были груды спрессовавшихся под действием времени и ветра обломков зданий. Виолетта с интересом разглядывала в обзорное устройство армейского грузовика раскинувшийся пейзаж. По одну сторону голая глиняная поверхность, уходящая вдаль, к Енисею, грязно-коричневую ленту которого даже можно было разглядеть, по другую — руины Сосновоборска, заброшенные и поросшие метровыми сорняками.

Растения росли совсем не густо, но пробивались прямо из камня и обломков кирпичей, умудряясь прорастать в трещинах и дырах, зияющих в засыпанных буро-грязной пылью кучах строительных обломков.

Повернув на восток, колонна вновь углубилась в трансгенный лес, и похожие друг на друга, словно тщедушные близнецы-инвалиды, кривые прогнившие деревья опять захрустели под гусеницами тяжелой техники.