Наследие 2

 — Остынь, твою мать!

— Ерш, да это же из-за него лиги снесли лагерь! — шипел от ярости тот, не в силах сопротивляться инвазивному здоровяку. — Столько народу полегло! И с другой стороны раскопок наблюдателей ты ведь тоже снял, да, крысёныш штабной?!!

— Но ведь… там… я… — Леонид похолодел от страха, — раскопок было слишком много… не хватало людей… что он себе позволяет… соблюдайте субординацию, сержант… пусть немедленно извинится… — Он взял себя в руки: — Я принимал меры к обеспечению безопасности археологов!

— И как, обеспечил? — хмуро буркнул Ершов.

Он обернулся к командиру БМП, рвущемуся из люка, и с размаху огрел его ладонью по гермошлему: — Остынь, сказал! Заткнись и перестань гнать волну! И без того тонем! Потом будем разбираться, кто виноват! Тут бы живыми остаться!

Сержант перестал дергаться и умолк, буравя Леонида полным ненависти взглядом. Леонид отшагнул от него ближе к Ершову и вновь посмотрел на замершие в километре от них лиговские танки. Ведь есть же одна БМП, можно было бы уехать на ней! Остальных надо оставить прикрывать отход, это их обязанность, в конце концов! Ершов, конечно, на такое не пойдет… А если взять его с собой? Наверняка тоже откажется, дегенерат-переросток! Ему интереснее погубить всех из принципа, хотя имеется реальная возможность спастись нескольким избранным! Жаль, что не уцелело ни одной БМП его роты! И солдат осталось мало, отбить боевую машину у инвазивных психопатов не удастся.

— Может, попробовать подбить танки? — предположил Леонид. — Пока они не ожидают нашей атаки! Если лиги останутся без танков, мы сможем рассеять их и обратить в бегство!

— Хорошая мысль, — одобрил Ершов.

 — Подбить танки. Принимается! Давай, Лёнчик, иди и подбей. Заодно покажешь, как это делается.

— Так ведь… — снова опешил Леонид. — Разве БМП не может их подбить? Ей же пушка позволяет!

— В училище рассказывали, да? — участливо поинтересовался командир боевой машины. — А где ПТУРСы брать, вам там, случаем, не сказали? Я десять лет в этой бэхе сижу, и ПТУРС к ней видел один раз, на первом году службы, и тот ротный берег, как зеницу ока, держал на складе и запрещал трогать руками! Но если у твоего папочки есть запас где-нибудь в чемодане под кроватью, ты в следующий раз захвати с собой парочку, не поленись! — Он изменился в лице и зло закончил: — Нашей технике по двести с лишним лет! Тут всё чинено-перечинено сотни раз и на ладан дышит!

— Но… как же быть… — голос Леонида задрожал.

 — У них танки… там сотни лигов… — Он вдруг понял, что обречен погибнуть и выхода нет. — Что же нам делать?

— Мы как раз обсуждали этот вопрос, когда ты столь бестактно прервал нашу беседу, — язвительно сообщил ему Ершов.