Посмертный образ

Мне его, конечно, не давали, не зря же она меня в «черные списки» вносила, но зато все знали, что Павел Шалиско страдает от неразделенной любви, а Алина Вазнис изнемогла от его ухаживаний. Вот и все.

— Вы можете хоть как-нибудь подтвердить свой рассказ?

— Да как же? — развел руками Шалиско. — Ну разве что тем, что моя жена об этом знает. Она была знакома с Алиной. Вы же понимаете, в наше время ничего просто так не делается. Я в интересах Алины играл роль назойливого поклонника, а Алина за это подбрасывала моей жене материал для заметок. Светские сплетни, новости со съемочных площадок и так далее. Жена моя в газете «Вечерний клуб» работает.

«Так он еще и женат», — удрученно подумал Коротков. Нет, на роль несчастного отвергнутого любовника, убивающего неверную возлюбленную, Павел Шалиско никак не тянул. Как сказала бы Аська, ну просто ни в одном глазу. А такая версия была хорошая!

— Юра, — услышал он за спиной голос Каменской, — подойди сюда, пожалуйста.

Коротков тяжело встал со стула и подошел к ней. Один из ящиков стола, возле которого стояла Настя, был выдвинут, и Юра увидел толстую тетрадь в клеточку в дерматиновой коричневой обложке. В мгновение ока Шалиско оказался рядом.

— Что вам нужно в моем столе? — сердито спросил он.

— Это ваша тетрадь? — спросила Настя.

— Нет. — Он растерянно замолк. — Впервые вижу. Откуда это?

Настя, не вынимая тетрадь из ящика, ногтем поддела обложку и подняла ее. Страница была исписана крупным округлым почерком, сверху стояла дата «17 ноября».

— Почерк узнаете?

— Это почерк Алины. Я ничего не понимаю… Я впервые это вижу!

Настя резким движением задвинула ящик и с ужасом посмотрела на Короткова. Вот влипли! Идиоты! Ведь ехали к Шалиско, подозревая его в убийстве, и совсем забыли про эти проклятые дневники! Что же делать? Ни следователя, ни понятых. Потом Шалиско скажет, что дневник ему подбросила сама Каменская, и будет прав. Тысячу раз прав! Ну надо же было так непрофессионально проколоться!

— Вызывай следователя, Юра, — тихо сказала Настя. — Будем оформлять выемку. А вас, — она повернулась к Шалиско, — я попрошу сесть и написать подробно все, о чем вы только что нам рассказали. И напишите заодно о том, как была обнаружена эта тетрадь. Вы же сидели ко мне лицом, правда?

— Да, я вас видел, — подтвердил Шалиско.

— Вот и напишите обо всем, что видели.

— Я не понял…

— Ну, вы видели, например, что я достала эту тетрадь из своей сумки и сунула в ваш стол?

— Да ничего подобного. Вон ваша сумка, у двери стоит, что вы из меня идиота-то делаете! — возмутился Павел.

— Вот и славно, — улыбнулась Настя. — Так и напишите. А кстати, вы не знаете, случайно, как тетрадь к вам попала?

— Я уже сказал, я впервые ее вижу.

— И об этом напишите.