Наследие

— Строй держать! Оружие не убирать! Быть готовым к бою! — отдал команду, трогаясь с места. Из пролома в стене показался рослый воин — Мольтке, теперь я уже не сомневался в этом. Воины, ещё недавно штурмовавшие крепость, расступались перед ним, становясь на колено. Приблизившись к коленопреклоненному войску, я остановился. Мольтке, дойдя до моей лошади, за пару метров преклонил колено.

Соскочив с лошади, дотронулся до головы парня:

— Встань Ганс, ты — король.

— Император выше короля, — последовал ответ на русском, но Ганс поднялся. Месячное общение с Илсом во время пребывания последнего в Регенсбурге не прошло даром: Ганс бегло говорил с ужасным немецким акцентом.

Спросив его, как будет по-немецки король, поднял его руку и громко прокричал:"

"— Король Ганс Первый!

— Король Ганс Первый! — хором отозвались воины Дойчей, поднимаясь с колен.

Отрубленная голова их предводителя лежала недалеко, часть всадников мертва, остальные сдались. Не за кого было проливать кровь, и воины Дойчей приняли правильное решение — сохранить свою жизнь для службы новому королю.

— Гуран, скажи нашим людям, чтобы не задирали Дойчей, мы больше не враги. Мне надо поговорить с Гансом, пусть люди будут настороже, но без ссор.

Общались мы в доме коменданта Штатенгартена Штефа, оказавшегося близким родичем Ганса. Уже в сумерках показалась пехота, ведомая Шрамом: теперь соотношение Русов и Дойчей было примерно одинаково. По поводу дружбы между королем Гансом и императором Максом Са в Штатенгартене объявили братание и всеобщую гулянку: горожане извлекли все свои запасы пива, местные женщины удостаивались внимания десятков мужчин, к большому сожалению их мужей и братьев. Но такова жизнь в военное время — когда в город входит армия, многие мужья начинают чесать головы на предмет роста рогов.

Богдан, Гуран и Шрам не выпускали меня из поля зрения — даже красивую девушку, присланную Штефом скрасить мою ночь, предварительно обыскали.

Утром проснулся с головной болью: пиво Дойчей не сильно отличалось по крепости от нашей ячменки. Вчера мы договорились с Гансом о взаимопомощи и обмене знаниями. Проклятые «христоверы», эти религиозные фанатики, затормозили весь прогресс в империи Русов, оставив мой народ в застое. У Дойчей развитие получилось куда лучше: развивались технологии — подзорные трубы, инструменты, орудия труда…

Спросонья не сразу разобрал, что голая девушка под одной шкурой со мной — не Ната. Проснувшаяся красивая и розовощекая девица довольно улыбалась, произнося непонятные мне слова. Подробности ночи с ней полностью вылетели из моей головы.

— Тебе пора идти, — показал на дверь. Вспомнив второе слово по-немецки, добавил: — Шнелле!

Испуганная девица выскочила из-под шкуры, явив на обозрение стройную гибкую фигуру.