Наследие

— Я предлагал тебе дать мне уйти, но ты был прав, Никон: мы не ужились бы. Ты — пережиток, религиозный отупевший старик, который даже религию искажал во имя выгоды. А я — Макс Са, Великий Дух, отец своего народа. В этот самый момент остатки твоих воинов сдаются, император Тихон будет сожжен вместе с тобой. Как я и обещал, я уничтожу всех лиц мужского пола из вашего проклятого рода. Не пощажу даже детей. А ваших женщин отдам диким из Сан-Техе. Только твой сын Синод избежит костра.

— Он бежал? — Никон даже слегка приподнялся на в постели, а улыбка осветила старческое лицо.

— Бежал, три метра, пока не сдох от клинка моего сына Мала. Его труп клюют дикие птицы за южными воротами. — Это был сильный удар, Никон даже побелел, а из прокушенной губы потекла струйка крови.

— Будь ты проклят, нечестивец, гореть тебе в адском пламени! — обессиленный Патриарх откинулся на подушки.

— Может, и гореть мне в адском пламени, — не стал спорить со стариком, — но тебе точно гореть в моем пламени. Я сожгу тебя из пламени своей руки, сожгу на центральной площади, на глазах всего города. Оставьте троих воинов в комнате и ещё десяток внизу. Если он умрет до казни или его выкрадут — порешу их всех. А сейчас нанесем визит Тихону: я начинаю уничтожение этого проклятого рода.

Повернувшись, вышел из комнаты, спускаясь вниз по лестнице. Во дворе крепости встретил Баска, посланного проводить Данка.

— Он ушел в сторону леса, — махнул на запад парень, запыхавшийся от быстрого бега.

— Баск, останься здесь, присмотри за Патриархом. Я — во дворец. Надо закончить с самозванцем, а завтра устроим казнь всех сатанистов, что сжигали наших людей.

От крепости до дворца Тихона — около полутора километров. Дворец я видел впервые — он совсем не походил на мое прежнее жилище, хотя и стоял на этом месте. Теперь это — монументальное сооружение, превращенное в город внутри города. С моего места я видел около десятка каменных сооружений внутри стены, ограждавшей дворец от города. К четырем прежним башням добавилось ещё шесть по периметру.

Мал в этот раз меня порадовал — грамотно перекрыв все возможные пути бегства из дворца, он терпеливо дожидался моего прихода вместе с Лайтфутом и Урром. В суматохе этого дня у меня не было времени даже нормально поговорить с сыновьями. Потрепав курчавую голову Урра, спросил у Мала, как обстоят дела с осажденными.

— Ждем тебя, отец, — почтительно наклонил голову старший сын.

Титул старшего сына перешел к нему автоматически с момента, как я узнал о смерти Михи.

— Тогда приступим, — подозвав своих старых друзей и всех новых командиров, стал обсуждать план нападения. С ходу взять дворец не получилось бы, да и, судя по количеству людей на стенах, воинов у Тихона Четвертого хватало.