Наследие

Просто слетело с языка. Пальцы летали сами по себе. Может быть, ими овладел Александр.

Я: Не смей отвлекать нас. Кроме того, Александр плавает с рыбами.

Грейс: Погоди, что?

Я: Мы его утопили.

Грейс: Нет, я про Ханну. Ты беременна? Я предположила, что ты делала тест после свадьбы, он был отрицательным, и поэтому ты мне ничего не сказала.

Ханна: Мне очень жаль. Я никого не держу в неведении специально. Тест был положительным. Элли – единственная, кто знает.

Ханна: Я даже Гаррету еще не сказала.

Я: Это групповой чат или логово секретов и лжи?

Ханна: Ничего не говорите парням.

Пожалуйста. Пока я не скажу Гаррету.

– Сабрина? – Такер все пытается заглянуть в экран.

Я отклоняю его.

– Мы все порицаем Грейс за то, что она скрывала от нас свою свадьбу.

– Да, Логан от нас тоже отхватил. – Он посылает новое сообщение.

Пока Такер отвлекся, я возвращаю свое внимание к собственной громкой теме чата.

Ханна: Пожалуйста, девчонки. Не говорите ничего. Я даже еще не знаю, что буду делать.

Все тут же заверяют ее в том, что будут молчать.

Элли: Мне жаль, что я проболталась. Мои губы теперь официально заклеены, детка.

Грейс: И мои.

Я: Не скажу ни слова. Обещаю.

Я закусываю губу, послав это сообщение. Обычно я не храню тайн от Такера. Я доверю ему свою жизнь. Жизнь нашей дочери. Но я также знаю, каково это, иметь дело с незапланированной беременностью. По крайней мере, у меня такое чувство, что эта беременность не была запланирована. А если это так, то Ханне нужно время и пространство, чтобы справиться с потоком эмоций – и гормонов – вероятно, она прямо сейчас пытается справиться со всем этим.

Поэтому я прячу новость в маленькую коробочку с надписью «Закрой свой чертов рот».

Так поймет. Ему бы очень не понравилось, если бы он узнал, что я беременна, от кого угодно, кроме него.

Гаррет заслуживает того, чтобы услышать это от своей девушки, а не от нас.

Глава шесть

Сабрина

Третья ночь

Позже за ужином с Кевином и Брюсом Такер все еще помнит о том, что я отказалась плавать до конца медового месяца. Черт возьми, до конца наших дней.

– Ужалили меня, но воды теперь боится она, – говорит он за тартаром из тунца в их безупречной столовой.

Огромное открытое пространство выходит на террасу у бассейна и бирюзовую панораму за пределами их поместья.

– Честное слово, она на каждом шагу пытается меня обобрать.

– Вовсе нет, не нужна мне твоя слава, – сладко отвечаю я, ухмыляясь ему поверх своего бокала. – Иди и с честью неси свою ужаленную ногу. А я останусь на суше в безопасности.

Такер смеется.

Я бросаю взгляд на наших хозяев.

– В свою защиту, добираясь сюда, я едва пережила авиакатастрофу. Мои нервы немного расшатаны.

– Она весь день писала завещание, – вклинивается мой муж.