Наследие аристократки

Слушай, случилось кое-что серьезное. Я могу приехать к тебе на работу для разговора? – Пенни работала на Уолл-стрит, ее специальностью были налоги и недвижимость, но Филипп надеялся, что она разбирается и в делах о наследстве.

– Да, а когда?

– Можно прямо сейчас? Я мог бы быть у тебя уже через десять минут.

– Черт, у меня совещание до шести. Если это так важно, я попрошу няню задержаться и покормить моих монстров.

– Это было бы очень здорово, – с чувством ответил Филипп.

– Тогда увидимся в шесть. У тебя что, какие-то серьезные проблемы? Не заплатил налоги? Потратил деньги фирмы?

– Спасибо, что ты обо мне такого мнения, – с невеселой улыбкой произнес Филипп.

– Как говорится, от сумы да от тюрьмы… В жизни всякое случается.

– Да, и как раз об одном таком случае я хочу тебе рассказать. Увидимся позже. И, Пенни, спасибо тебе.

– Да без проблем.

До встречи с сестрой оставалось еще три часа. Филипп как раз получил письма от Джейн и все это время просидел за столом, вчитываясь в каждое слово. Он даже не заметил, что в какой-то момент у него потекли слезы. Теперь Лоутон знал историю графини ди Сан Пиньели со всех сторон, и оттого трагедия Маргериты казалась еще ужасней. В отличие от его мамы, которая не знала, чего была лишена, графиня страдала всю жизнь и до самой смерти оплакивала потерю единственного ребенка.

Фирма, в которой работала Пенни, имела солидную репутацию. Несколько лет назад сестра стала полноправным партнером и занимала отдельный кабинет. Увидев Филиппа, она встала из-за стола и обняла его. Пенни была привлекательной женщиной с рыжими волосами и отличной фигурой. Муж до сих пор сходил от нее с ума."

"Лоутон сразу перешел к делу и подробно рассказал всю историю – о незаконном рождении Валери, о том, что ее дед и бабка, заплатив кучу денег докторам, подделали свидетельство о рождении и отобрали ребенка у матери, чтобы избежать скандала. Далее Филипп поведал, как родители отправили Маргериту в Европу, а всем сказали, что она умерла, как не давали ей видеться с дочерью. А закончил звонком из суда по поводу украшений, хранящихся в банковской ячейке, совпадением фамилий, расследованием мамы и шокирующей правдой, которую она узнала от Фионы. Правда, доказательств ее словам пока не было. Также Лоутон упомянул о письмах Маргериты, которые подтверждали слова няни.

Сестра внимательно слушала, время от времени что-то записывая в блокнот.

– Что нам теперь делать, чтобы маму признали законной наследницей? – спросил наконец Филипп.

Пенни задумалась. Как адвоката, ее уже ничто не могло удивить. Ей приходилось иметь дело и с более запутанными случаями, хотя то, что поведал Филипп, было крайне необычно.