Наследие аристократки

Домработница предложила гостье чаю, но Валери вежливо отказалась и, повернувшись к Винни, достала фотографии. Она почти осязала связь между собой и девочкой на снимках.

– Я пока точно не знаю, как с нами связана Маргерита ди Сан Пиньели. Не знаю, кем нам приходится эта девочка. Но я уверена, – сказала Валери, протягивая фотографии сестре, – что она – это я в детстве. Пока непонятно, почему мои фотографии оказались в банковской ячейке графини, но, Винни, посмотри. Это же я! – Голос Валери дрожал – сказывалось волнение, которое не покидало ее со вчерашнего вечера.

Однако сестру это не нисколько не удивило. Она посмотрела на фотографии и пожала плечами.

– Все дети выглядят похоже, – сказала Винни.

– Ты говоришь глупости. Давай начнем с самого начала. У нас нет ни одной фотографии нашей сестры, потому что родители их все выкинули.

– Да, потому что маме было больно смотреть на них. – Винни вновь стала защищать мать.

– У нас нет ее снимков – ни детских, ни взрослых, но есть несколько моих. Ты ведь не станешь этого отрицать. Эта девочка – вылитая я в детстве. У меня даже платье было такое.

– Мы все носили короткие платья с оборками. В то время нас одевали одинаково, и прически были похожие – или стрижка «под горшок», или косы. Я вечно путаюсь, где на фотографиях ты, а где – я, а мы ведь с тобой совсем разные.

– Это точно, – согласилась Валери, – но в детстве я выглядела точь-в-точь как эта девочка.

– Может, этот ребенок вообще не имеет никакого отношений к графине.

– Тогда почему она всю жизнь хранила эти фотографии?

– Не сходи с ума, – подытожила Винни. – Все это дела далекого прошлого. Неужели тебе так хочется денег?

Винни была очень недовольна. Сестра нарушала ее покой, а она превыше всего любила порядок и стабильность. Валери сейчас пыталась изменить всю их жизнь – прошлое, настоящее, отношение родителей к ним."

"– Дело не в деньгах, – в который раз возразила Валери и, переведя дыхание, попыталась объяснить: – Винни, я всю жизнь чувствовала себя изгоем в семье, чужаком. Вы с мамой были похожи и потому более-менее ладили. А я была «гадким утенком», который думал и выглядел не так, как вы. Я так сильно отличалась от родителей, что они меня возненавидели. И сейчас я хочу понять, кто я такая на самом деле и почему была для вас чужой. Думаю, разгадка здесь, в этих фотографиях. Почему-то мне кажется, что Маргерита ди Сан Пиньели знала ответы. Может, она и не наша старшая сестра, а может, так оно и есть. Чудеса случаются. Вдруг она была таким же изгоем, как и я? Родители стерли из нашей жизни все, что касалось Маргериты, как будто ее никогда не существовало. Сестра просто исчезла, и со мной они сделали бы то же самое, если бы могли. А теперь я хочу знать почему.