Превращение Карага

Через две минуты я уже сидел в медицинском кабинете, и Шерри Плеск, наша повариха и медсестра, из индейцев, обрабатывала мои раны вонючим антисептиком.

– Воняет, зато помогает! – заверила она меня, зажимая себе нос.

Хорошо ей: она бобриха, минут пятнадцать может не дышать.

Когда в кабинет вошёл Джеймс Бриджер, я озадаченно уставился на него. Зачем он здесь? У него же урок на третьем курсе.

– Сам скажешь, что случилось, или придётся тебя пытать? – обратился он ко мне.

Допрос, значит. Бриджер был зол и холоден. И его холодность была обиднее, чем раны на руке, потому что он нравился мне больше других учителей во всей школе. В дикой природе я не жаловал койотов, но Бриджер был особенный, а кроме того – в сто раз умнее и опытнее меня. А в глазах у него иногда проглядывала грусть, похожая на мою. Ему довелось пережить нечто гораздо худшее, чем мне до сих пор, но он никогда не сдавался.

– Это была дуэль, – объяснил я, пока Шерри накладывала повязку мне на раны, – прошлой ночью.

Он не стал спрашивать с кем:

– Ты победил?

– Да, повезло.

– Без везения никуда. – Бриджер едва заметно улыбнулся.

– Вы доложите мисс Кристалл? – спросил я с тяжёлым сердцем.

Неужели мне сделают выговор? В первый же месяц в новой школе?

– Посмотрим, – прорычал Бриджер, положил руку на моё нераненое плечо и вышел.

Я ни секунды не сомневался: он меня не выдаст.

У входа в медпункт на стульях уже ожидали своей очереди волки. Меня проводили четыре злобных взгляда.

Холли и Брэндон уже разнесли новость по всей школе. К обеду почти все ученики знали о ночной дуэли. И никто не счёл это дурным поступком. Шерри Плеск одарила меня дружеским взглядом чёрных глаз и двойной порцией шоколадного пудинга, хотя я и не просил. Желающих сесть за наш столик было хоть отбавляй. Тень обогнала Куки и почти спихнула её с последнего свободного места. А когда я уже впился зубами в свой гамбургер, к моему столику прошествовал кролик Нимбл с улыбкой во весь рот:

– Круто! Наконец-то кто-то поставил их на место! Так им и надо! Заслужили! – И он поднял вверх большой палец.

– Согласен, – прошамкал я с набитым ртом.

Когда я поднял глаза от тарелки в следующий раз, меня как громом поразило: прямо передо мной оказались прекрасные карие девичьи глаза. Глаза Лу! Она сидела за соседним столиком напротив и на этот раз смотрела на меня не настороженно-враждебно, а по-дружески. Чем я такое заслужил? Это я узнал, когда мы вместе сдавали грязную посуду.

– Спасибо, Караг, – прошелестела Лу у меня за спиной в очереди, – я рада, что ты дал отпор волкам. Они слишком долго считали себя самыми крутыми в школе. Они презирают других оборотней, а за этим презрением скрывается одна только слабость и ничтожество.