Наследник для друга отца (СИ)

Вязко…

Где-то на границе сознания я понимаю, что врачи пытаются меня спасти, но я не хочу. Для чего? Мне больше никуда не надо.

-Он вас слышит, говорите… Никак не хочет в себя приходить.

-Брат, ну кончай а? Соберись. Давай к нам обратно…

-Илья, мы сказали Нине, что с тобой все хорошо, ты слышишь? Ее категорически больше нельзя расстраивать. Пожалуйста, я тебя прошу. Как женщина с двумя детьми прошу.

-Сыночек… А я тебе блинчики принесла. Давай просыпайся, остынут…

Голоса сливаются с общим шумом, но я их узнаю.

-Друг… ты возвращайся уже, хватит отдыхать. Я тебе морду набить ещё не успел… - это Хасан.

Приятно…

Опять проваливаюсь в болезненные сны.

Баня… Тот самый чертов день, когда все сломалось. Но теперь я делаю только правильные вещи. Закидываюсь конской дозой успокоительного с алкоголем и вырубаюсь.

Нина пытается растолкать меня. Ругается.

-Ты знаешь, что опять пропустил УЗИ, - слышу я ее голос. - Я тебе этого не прощу. И кто родится не скажу. Просыпайся немедленно! Ты слышишь?! Илья, Илюша… - вдруг сменяет тон. - Я очень люблю тебя, ты слышишь?! Зачем ты так со мной? Я не хочу без тебя… Ты - сволочь! Я тебя ненавижу!

Мое сердце начинает стучать чаще. Да, сейчас отличное мгновение, чтобы открыть глаза и обнять любимую женщину, успокоить, но я почему-то не могу. Не могу, сука!

Родной голос тонет в мерзком ультразвуке. Я лечу в темноту. Бьюсь грудью и головой о стенки узкого туннеля. Вязну в чёрной жиже, которая затекает в рот, уши, нос… и вдруг делаю резкий глубокий вдох.

Мне в глаза бьет яркий свет. Только спустя пару секунд я понимаю, что это вовсе не чудо, а операционная лампа.

-Карен Дамирович, он пришёл в себя, - говорит приятный женский голос.

Надо мной склоняется худощавое лицо старика.

-С возвращением, голубчик, с возвращением. Как чувствуете себя?

С трудом расцепляю сухие губы. Звук получается едва слышный.

-Нормально…

-Что же вы нам не сказали, что на яйца аллергию имеете? Мы вам вакцину вкололи, а вы умирать собрались… как это так?

Не понимаю, что должен отвечать.

-Ну ничего, - продолжает монолог старик, - зато подлатать вас успели. Красивей прежнего будете!

Я прикрываю глаза. Хочется спать…

Просыпаюсь я полноценно уже следующим утром.

Голова чугунная, немного мутит, но состояние терпимое. Я пытаюсь восстановить в памяти события суток, в которых оказался в больнице.

Не знаю, от чего мне хуже. От картинки, где Нину целует какой-то левый мудак или от кадров собачьих трупов.

Вечно эту девку на приключения заносит!

Ладно, чья бы корова мычала…

Но когда отправлял Нину на аукцион, я и предположить не мог, что она успеет познакомиться с мужиком. Цели были несколько иные.

О том, что вторая часть украшений будет выставлена под Новый год, я узнал от женщины, которая когда-то лечила мать Нины.