Наследник для друга отца (СИ)

Я ещё несколько раз набираю Илью и отдаю акушерке телефон, чтобы не мешал.

-Сейчас мы тебе ванну наберём, - настойчиво отбирает она у меня вещи, - в водичке боль не так чувствуется.

И оказывается права. Ванна действительно облегчает боль схваток, делает их мягче, но, к сожалению, только на ближайшие пол часа.

-Катю позовите… - шепчу я, чувствуя, что терпеть больше не могу.

Акушерка начинает суетиться. Выдаёт мне полотенце, помогая выйти из воды, и оставив меня на кровати выбегает в коридор.

Катя возвращается с ещё одной женщиной.

-Нина, это твой врач. Маргарита Ивановна. Официально я в декрете, поэтому роды принимать у тебя не могу. Но буду рядом. Ты меня слышишь? Я все контролирую.

Киваю ей, сжимая зубы, и тяжело дышу.

-Я больше не могу, - хриплю. - Сделайте что-нибудь.

-Давайте ее посмотрим и ктг на всякий случай сразу поставим, - просит Катя акушерку.

И вдруг на всю предродовую раздаётся звонок моего телефона. Каким-то шестым чувством, я понимаю, что это Илья.

-Дайте мне трубку, - прошу истерично. - Пожалуйста.

Катя отходит к подоконнику и смотрит на экран.

-Нина, не отвлекайся. Дыши. Я сама перезвоню Илье.

-Нет, я хочу с ним поговорить!

-Нина, раскрытие три пальца, - пытается вразумить меня вторая врач. - Сосредоточься на ребёнке.

Катя выходит из предродовой. А я вдруг замираю. Схватка обрывается и растворяется в теле, будто ничего и не было.

-Так, Нина, это что такое? - Строго смотрит на датчик ктг Маргарита Ивановна. - Мы сейчас обо всем, что за этими стенами находится, забываем и рожаем. Расслабляемся. Ребёнок уже в родовые встал. Пути назад нет. Я даже прокесарить тебя не смогу.

Киваю, пытаясь отпустить ситуацию, но не могу. Мне нужно услышать Илью.

Катя возвращается и окидывает нас внимательным взглядом.

-Илья сейчас приедет, Нина. Давай, мы постараемся и родим к его приезду сына.

-Да, да, - киваю я.

-Давай, вдох… выдох.

Но схваток нет. Катя с Маргаритой Ивановной о чем-то переговариваются. Акушерка крутит меня в разных позах и массирует копчик.

-Катетер ей ставьте, - решает Катя, - и вводите окситоцин. Так дело не пойдёт.

Новые схвати догоняют меня через минут десять. Только в отличие от первых они становятся резкими и жутко болезненными.

-Мамочки… - плачу я, мотая головой."

"-Нина, про сына думаем, - гладит меня по голове Катя. - И дышим правильно. Без эмоций. Вдох… выдох. Со мной вместе, давай… Вдох… Тужимся. Ещё…

-Ребёнок не идёт, - говорит Кате Маргарита Ивановна.

-Добавляйте ещё окситоцин.

-Нет, не надо, пожалуйста, я сама… - прошу их.

Из-за двери слышатся возня и ругань.

-Мужчина, вам туда нельзя. Нужны анализы, сменная одежда, вы слышите?! Я сейчас вызову охрану.

-Где моя жена?!

-Угадаешь, кто пожаловал, - с улыбкой смотрит на меня Катя. - Пойду встречу, пока он все отделение не перепугал.