Наследник

— Ишь! Блюдет царевичеву сохранность.

— Что, отведал?

— Ой, да что там ударил-то, курам на смех — словно погладил…

— А ну, чего разгалделись? Цыц!..

Сквозь перешептывающихся зевак довольно легко (потому что те сами расступались) прошел пожилой священник. Привычно перекрестил подошедших за благословением, затем огладил длинную седую бороду и поймал взгляд одного из десятников дворцовой стражи. Впрочем, уже и не вполне дворцовой: не так давно великий государь выделил сотню самых опытных и верных постельничих сторожей, дабы те хранили покой только и исключительно старшего из царевичей.

— Сын мой, как бы мне до государя-наследника?

Внимательно оглядев просителя, десятник легко спрыгнул со своего жеребца и без малейшего пиетета перед черной рясой поинтересовался:

— Кто таков?

Ему тут же ответили, причем из подступившей на пару шагов толпы, да еще и с легкими, почти незаметными нотками осуждения:

— То настоятель храма Святой Великомученицы Варвары, отец Захарий!..

— А ну назад!

С явным намеком тряхнув нагайкой, служивый быстро вернул всех зевак на исходные места.

— Димитрий Иванович покамест занят, и допустить тебя до него никак не можно. Может, тебе сотника позвать?..

Протопоп еще раз огладил свою бороду, на краткий миг призадумавшись, — а потом согласился и на сотника постельничих сторожей. Меж тем в доме купца Суровского ряда Тимофея как раз закончилось одно событие. Неизмеримо ничтожное в масштабах всего государства, довольно незначительное для столицы и очень важное как для других гостей торговых, так и для купцов Гостиной сотни[139].

— Встань.

Хозяин дома поднялся и тут же самым позорным образом шлепнулся на лавку — ослабевшие ноги отказывались держать на весу его поджарое и жилистое тело. Проследив, как его юный повелитель вернул на стол небольшой и изрядно потемневший от времени прадедов крест, мужчина глубоко вдохнул и выдохнул, с каким-то неясным сожалением ощущая, как утихает гуляющий по венам ласковый огонь.

— Благодарю за честь, государь."

"— С этого дня и наедине можешь обращаться по имени-отчеству. О том, что целовал ты крест на верность мне, молчи.

Пройдясь по малой «рабочей» горенке, наследник с легким интересом оглядел один из потертых изразцов небольшой печки, затем вернулся за стол.

— Есть ли у тебя вотчина?[140]

— Как не быть! Еще батюшка покойный на нее жалованную грамоту получил.

— Где?

— В двадцати верстах от Твери, государь.

Четко очерченные губы на красивом лице слегка шевельнулись в намеке на улыбку.

— Тверь — это хорошо. — Царевич мимолетно задумался, затем продолжил: — Я желаю, чтобы ты в своей вотчине начал выделывать обычную посконь, широкую парусину, а также канаты и веревки. Скоро к тебе подойдет столяр из царских мастерских, именем Ефрем.