Наследник

В повисшей меж ними тишине старший Бутурлин старательно подбирал слова, не зная, с чего начать разговор, младший во все глаза разглядывал непонятный доспех, сам же наследник просто стоял и ждал — молчание его совсем не тяготило.

— Милостью великого государя…

Столь многообещающее начало разговора пришлось оборвать из-за приближающегося к царственному отроку долговязого паренька — того самого, что так лихо пробороздил жухлую траву своим телом.

— Димитрий Иванович, повелишь объявить всем отдых малый или на сегодня все?

Царевич чуть наклонил голову, задумавшись, затем поймал взгляд своего нового свитского.

— Как твое имя?

— Богдан.

Получив в спину едва заметный тычок от родителя, подросток запнулся и догадливо добавил:

— Государь-наследник.

Первенец царя едва заметно кивнул, затем развел руки в стороны — и тут же подскочивший к нему Мишка Салтыков принялся сноровисто распускать стягивающие доспех ремешки и застежки. Почти без промедления к сыну оружничего присоединился и долговязый игрок, занявшийся толстенными наручами и поножами.

— Адашев.

Позабыв обо всем, подросток с белой повязкой на предплечье тут же вскочил на ноги и замер в ожидании.

— Богдан Бутурлин доиграет за меня. Объясни ему правила, помоги с доспехами.

Довольно быстро сменив проваренную в масле толстую кожу на темно-синий бархат кафтана (дольше всего с него снимали даже не сам защитный доспех, а толстый вязаный поддоспешник), десятилетний мальчик поправил шапку, отороченную мехом куницы. Затем звонко щелкнул пальцами правой руки — и, откликаясь на это, стоявший невдалеке служка тут же заспешил к юному властителю с небольшим кубком, полным вишневого морса.

— Значит, смотри: вот это мяч.

Предмет, который Тарх Адашев показывал сыну окольничего, больше всего напоминал маленькую дыньку из знойной Бухары. Только кожаную. Которую вдобавок кто-то нещадно резанул вдоль одного из боков, а потом испугался содеянного — и зашил весьма грубыми стежками.

— Его надо пронести от своего края поля за вон ту черту. Или попасть во-он в те малые воротца. Видишь, на них круг намалеван? Аккурат в него.

— Угу.

Затянув шнуровку доспеха на спине, Адашев продолжил свои объяснения:

— Те, что с вот такой повязкой, будут тебе всячески помогать, а те, что без нее, — мешать всяко. Ну и ты тоже своим помогай, чужим мешай. Понял?

— Ага.

Слушая, как отвечает сын, Дмитрий Андреевич досадливо покривился: ну что за неуч такой у него вырос, а? Агакает да угукает, бестолочь, словно пахарь какой или мастеровщина. В свите же теперь, понимать надо! Теперь любая речь должна быть гладкой и основательной, ни одного звука попусту. Эх!.. С другой стороны — всего-то первый день, а уже доспехи (хоть бы и кожаные) самого наследника доверили примерить.