Наследник

Крещением княжны в православную веру, а потом венчанием! Первая жена государя была хозяйкой доброй и милостивой: всем у нее находилось слово ласковое, дело посильное, а к нему и хлеба кусок. Новая же царица еще неизвестно какого нрава будет, к тому же и ближнюю челядь с собой, как это водится, из отчего дома заберет. Значит, кому-то из дворцовых старожилок придется уйти, чтобы дать им место. Кому-то, но только не личным служанкам царской семьи! У царевны Евдокии их аж три, у царевичей Федора и Ивана по две, и только у наследника великого государя всего одна. Пробовали вторую приставить — так он ее словно и не замечает. И это еще хорошо, если просто не замечал. А то у самых докучливых то голова болеть начинала, то кровь носом идти. Поначалу-то народ об этом немало судачил, да постельничий боярин Вешняков живо все длинные языки поприжал. В общем, дело ясное, что дело темное!.. Но, как бы то ни было, Авдотью большая часть верховых челядинок немного недолюбливала.

— Что, уже? Знать, скоро сменят.

Пропустив мимо ушей ворчание отчаянно зевающего сторожа, стоящего в обнимку с бердышом в неприметной нише рядом с дверью в покои царевича, женщина толкнула толстую арочную дверь и проскользнула в приоткрывшийся проем. Прошла сквозь две горницы и одну светлицу, не забыв перекреститься на иконы в крестовой, и замерла на пороге второй и самой маленькой из светлиц. Мимоходом поправила завернувшийся угол большого персидского ковра на полу опочивальни, тихонечко присев после этого на укрытое мехами ложе. Прислушалась к ровному дыханию, провела кончиками пальцев по своевольной прядке иссиня-черных волос…

— М-му?..

Веки мальчика слегка дрогнули, ненадолго приоткрываясь, тут же успокоенно закрылись, а сам он перевернулся на другой бок. Вздохнул, замер, а потом едва заметно потянулся.

— Потягуше-эчки да растягуше-эчки!..

Под этот ласковый речитатив сонный ангелочек нехотя сел на ложе, свесив голые ноги, чуть привалился к Авдотье и опять задремал — а она, тихонечко засмеявшись, достала из поясного кошеля небольшой гребешок. Некоторое время священнодействовала, медленными движениями приводя в порядок чуть спутавшуюся за время сна гриву упруго-жестких волос. Затем просто пропускала отдельные пряди между пальцами, получая от этого нехитрого действа ни с чем не сравнимое удовольствие… Тихую идиллию прервал сам Дмитрий: внезапно отстранившись и едва заметно дернув головой, он уставился на закрытую дверь. Которая, впрочем, тут же пришла в движение. Мелькнул в образовавшейся щели любопытный глаз, затем створка открылась еще сильнее, и на пороге образовалась рядовая челядинка, держащая на вытянутых руках повседневные одеяния царевича.

— Крестовый дьяк[31] пришел?

— Нету его пока, матушка.

— Ступай.