Наследник для предателя

Трахал других, а потом чувствовал себя разбитым и словно вываленным в грязи… Я думал, что больнее уже быть не может, однако ошибся. Может. Когда живешь с человеком и не можешь простить. Когда внутри соревнуются два чувства – как два борца на ринге.

Именно так я сейчас живу… И это фигово… Родители сделали все по-своему, не предупредив нас с Викой о запланированной торжественной регистрации. Потому мы вынуждены все это терпеть… Певучий голос регистраторши в безвкусном розовом платье с цветами, ее наставления и приторно-фальшивые улыбки родителей.

– Согласны ли вы любить друг друга в горе и в радости, хранить верность, помогать, протягивать руку помощи…

Ну и прочее бла бла бла… Я не позволю ей наставлять мне рога в браке. При одной лишь мысли об этом, сжимаю зубы так сильно, что болит челюсть.

Не позволю… Она будет везде ходить с охраной. А те будут докладывать о каждом ее шаге. Меня захлестывает что-то страшное… Так нельзя жить. Просто нельзя…

– Согласна, – голос Вики вырывает из задумчивости. Так легко она это сказала… Словно и не думала даже над смыслом вопроса.

– Согласен, – выдыхаю я.

Ну вот и все. Мы муж и жена. Не знаю, почему я испытываю такой дурацкий, нечеловеческий триумф? Словно я получил игрушку, которую давно хотел. Теперь могу играть ей сколько вздумается. Ломать, гнуть под себя… Гадкие мысли, недостойные, но сейчас я думаю именно так…

– Ну что, жена? Какие планы? – шепчу, притягивая ее к себе.

Нас все же заставили поцеловаться. Репортеры щелкали затворами фотоаппаратов, когда я целовал Вику. Нежно и сухо, на публику.

– Не знаю. Я ничего не решаю, ты же понимаешь?

– Как и я. Родители все устроили сами. Так что мы…

– Кирилл и Вика, – папа подходит к нам в самый неподходящий момент. – Мы решили сделать вам подарок и сняли номер для новобрачных в загородном отеле. Поезжайте туда, а мы со Светланой Николаевной присмотрим за Егорушкой. Вика, не волнуйся, малыш будет в порядке, я обещаю.

– Я… Я не знаю, – выдавливает она, взволнованно качая головой. – У нас же не те отношения, Игорь Андреевич. Свадьба на публику, торжественная регистрация, теперь еще…

Она раздавлена. А я обездвижен ее реакцией. И моя гордость и мужское достоинство валяются где-то под ее ногами… Правильно ведь все говорит – свадьба на публику, ненависть вместо любви, тогда почему так стремно на душе от ее слов?

– Ну и ничего. Отдохните, погуляйте по берегу озера. Номер двухкомнатный, если что, – не без грусти добавляет папа. – Можете вообще не разговаривать друг с другом."

"За спиной что-то происходит. Вижу, как темнеет лицо отца, а в глазах поселяется хищный блеск.