Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
Марина боялась верить во что-то подобное. Это был пропуск в психушку.
— Я почти уверена, что это именно он. Логовец принадлежит их семье. Какие-то их потомки его и основали. Что-то вроде убежища для ведьм и берсеркеров.
Марина пыталась увязать в голове все эти ниточки.
— Ладно… даже если я поверю, что все это правда… Почему тогда на кладбище ты говорила, что в городе всем заправлял Орден?
— Одно время так и было. Они посчитали, что будет разумным спрятаться под самым носом у тех, с кем они воюют. К тому же, им помогали ведьмы. Отступницы.
Марина хмыкнула:
— О, то есть мне нужно просто немного подождать, и проблема решится сама собой? Этот маньяк умрет, и даже порча не понадобится.
Лиля вздронула:
— Зря ты так! Берсеркеры защищают ведьм.
Марина поднялась с Лилиных колен. Чувство было таким, будто ее предали:
— Знаешь, это не тебя зажимали на каком-то чердаке, а потом приковывали в пыточной камере! Он больной на голову псих. Он снимал на камеру все, что со мной творил, понимаешь?! Одному Богу известно, как он решит использовать это видео.
Глаза Лили снова смешно расширились:"
"— Ого… Ну… я не знаю, зачем он это сделал. Но… я слышала, что у берсеркеров возникает какая-то особенная связь.
Марина стерла соленую влагу со щек:
— Предназначены?
— Ну да. Они могут быть самыми обычными. Ну, то есть вовсе не обязательно родиться красавицей, говорить на шести языках и вышивать крестиком. Но в ней есть что-то особенное, что притягивает медведя.














