Наследник для оборотня (СИ)

Мужчина прижимался губами к ее шее. И были видны только его растрепанные волосы.

Стало жарко так, что захотелось содрать одежду и погрузиться в лед. Похоже, рано она расслабилась. Он просто выжидал. Но разве не этого она хотела? Чтобы помнил о ней. О, кажется он прекрасно помнит. И решил напомнить ей. Только зачем? Что он собрался делать с этой фотографией.

Марина вздрогнула, когда под снимком высветилось сообщение:

«Теперь я хочу это видеть снизу. Чтобы ты сидела на мне и сама насаживалась на мой хуй, когда я достаточно тебя растяну.»"

"Пальцы задрожали, как у наркоманки.

В ушах зашумело. Кровь прилила к щекам, и внизу живота сладко болезненно заныло. Марина готова была проклясть саму себя. Стоило прочесть, как ее начало затягивать безумное ненормальное возбуждение. Возбуждение такой силы, что между ног она почувствовала влагу. Моментально. Много. Трусики намокли, и влагалище жадно сократилось. Словно и впрямь хотело почувствовать внутри его член. Она перечитала сообщение еще раз. И еще. Облизывала губы и пыталась дышать ровно. Твердила себе «Это неправильно! Это ненормально!» и все равно представляла…

Что с ней? Почему она такая? Он ведь был прав, так ведя себя с ней.

Она возбуждается, читая его грубое сообщение. Сгорает от стыда и желания, рассматривая фотографию. Так ведут себя только шлюхи. Но не те, которых жизнь вынудила зарабатывать подобным способом, а те, у которых это в крови. Неужели, родители были правы? Неужели, они уже тогда знали, что она вот такая — неправильная, испорченная. Наверное что-то внутри нее работает с дефектом.

Есть какая-то поломка, из-за которой между ног сейчас мокро, и хочется сжать бедра.

Из-за которой мышцы сокращаются от необходимости стиснуть горячий и твердый член. Из-за которой она готова сама раздеться, без его шантажа и приказов, лишь бы он все сделал так, как угрожает.

Марина стиснула зубы. Не-е-ет… Она не позволит сумасшествию проникнуть мозг. Он и так поражен безумием.

Но вместо того, что проигнорировать сообщение, она зачем-то начала печатать. Чтобы позлить его. Чтобы вывести из себя. Чтобы ему было хоть капельку так же плохо, как и ей сейчас.

Взбудораженный разум смог собрать воедино только два слова:

«Кто вы?»

Ответ пришел почти сразу.

Словно он тоже не выпускал телефон из рук и ждал…

«Тебе нравится меня злить. Думаешь, что это будет безнаказанно? Или, наоборот, хочешь, чтобы я тебя наказал?»

Она не знала. Не понимала, что испытывает. А вот он, похоже, ее уже разгадал. Лучше ее самой понимал, что творится внутри.

Убери, спрячь телефон. Не смотри на его сообщения. Не перечитывай.

Но Марина не могла. Кусала губы, обдирая до крови, и до рези в глазах вчитывалась в ровные строчки.