Наследник для оборотня (СИ)

В нем было что-то родное и привычное, от чего все происходящее казалось не страшным и преодолимым.

От яркого света, пробивающегося в комнату, глаза заслезились. Марина часто заморгала, и тут же шаги ускорились, приближаясь.

Матрас прогнулся и прохладные ладони коснулись лба.

— Наконец-то! Слава Богу, ты пришла в себя. Мы все очень волновались. Это было ужасно.

Все вокруг расплывалось, но Марина смогла сосредоточить взгляд на рыжем пламени вокруг бледного лица.

— Лиля?

— А кого ты еще ожидала тут увидеть? Дагмар только меня к тебе допускает. Еще врача и медсестру.

Но они уже ушли.

— Что произошло? — Марина попыталась сесть, но ее замутило с такой силой, что пришлось прижать ладони ко рту.

— Ты не помнишь? — Голос Лили звучал встревоженно.

Марина пыталась найти удобное положение, но чувство было таким, будто ее только что жестоко избили. Спина и затылок ужасно болели, и казалось, что она лежит на острых камнях.

— Не помню, раз спрашиваю у тебя.

Лиля погладила ее по волосам:

— Характер прежний — значит, идешь на поправку. — Лиля замолчала, перебирая ее волосы, и Марина почувствовала стыд за свое скверное поведение.

Она ведь всегда мечтала о подруге. И вот — получила Лилю. Милую, добрую, наивную и чуточку сумасшедшую. Но такую родную.

— Прости… Не хочу быть грубой с тобой, но… почему-то веду себя с тобой ужасно.

— Ничего. — Лиля ласково улыбнулась. — После того, что случилось… — Она оборвала себя на полуслове.

— Так ты… расскажешь мне, что произошло?

В памяти начали проявляться мутные картинки. Вот она сидит напротив Радвана, а взбешенный Дагмар мечется рядом. Вот она стоит на странном острове посреди бушующего моря.

Вот входит в дом, из трубы которого валит густой дым, но в печи лишь тлеют угольки. И странный разговор с ведьмой… матерью Радвана.

— Наверное, я должна сказать Дагмару, что ты пришла в себя… Он все это время сидел под дверьми спальни. Не хочет уходить, но и не приближается. Очень боится, что может заразить тебя проклятием. Я уже устала ему твердить, что оно перейдет только с прикосновением.

В груди вдруг странно защемило от боли. Но не от физической.

Осторожно Марина спросила:

— С ним… все в порядке?

Лиля отвела взгляд:

— Он еще держится, потому что сильнее остальных, но… время на исходе.

Борису совсем плохо. Он почти весь покрылся гнилью, сердце работает на пределе. Радван с Маттиасом постоянно теряют сознание. Долго они не продержатся. Максимум — несколько часов.

Горло сдавило от страха. Марина все-таки села, превозмогая адское головокружение и тошноту:

— Стой… разве, ты не говорила, что в запасе еще несколько суток?

Лиля посмотрела на нее странным взглядом и вздохнула:

— Ты не приходила в себя два дня.