Наследник для оборотня (СИ)

Только сейчас Марина рассмотрела странную красоту в размытом кадре. Теперь он не казался ей ни пошлым, ни развратным. Он был… настоящим. Интимным. Момент, который запечатлится в ее памяти навечно. Их первая встреча. Дикая и ненормальная. Но ведь и они с Дагмаром не были нормальными.

Жаль, что она поняла это только сейчас. За пару минут до того, как собиралась умереть. Он не человек — зверь. Но ведь никогда и не скрывал этого. Всегда был с ней предельно честен.

По ее звонку он сорвался в другой город и убил тех, кто угрожал ей. Делал ли кто-то подобное ради нее? Нет, никогда.

Он признался ей в любви. И пусть для нее было странным — любить кого-то только потому что нравится запах тела и голос, но… ведь его чувства были искренними.

В любом случае, она проворонила свое счастье. На ее совести четыре жизни.

Марина решительно вздернула подбородок и вышла из спальни.

Дагмар сидел на полу, привалившись спиной к каменной стене и запрокинув назад голову. За эти двое суток он сильно изменился. Похудел настолько, что казалось будто кожа обтянула скелет. Щеки впали, волосы спутались и падали на лоб, закрывая глаза. На выбритых висках блестели бисеринки пота.

Его кожа приобрела безжизненный серый оттенок. Он дышал часто и неглубоко. Одежда висела на широченных плечах, будто снятая с другого человека. Губы потрескались. На них запеклась бордовая кровавая корка.

И все равно он казался красивым. Сильным. И несокрушимым.

Марина опустилась на пол напротив него. Словно почувствовав ее присутствие, Дагмар вздрогнул и приоткрыл глаза. Даже радужки потускнели. Они больше не светились, как выставленный на солнце мед.

Дагмар неожиданно улыбнулся. Губы растянулись в уставшей болезненной улыбке.

Корочка лопнула, и тут же выступило несколько капелек крови."

"— Марина… — Его голос звучал хрипло и надтреснуто. Было заметно, что говорит он с трудом. — Опять снишься мне.

Он думает, что видит ее во сне? Тогда ей будет легче сделать то, что задумала. Вряд ли бы он согласился на ее решение.

— Да. — Она заставила себя улыбнуться в ответ. — Снова…

Он бессильно наклонил голову к плечу:

— Пришла меня мучить. Даже во сне не могу получить тебя.

— Теперь я буду твоей.

На шее, возле воротника рубашки, она разглядела жуткого вида раны.

Как будто кто-то содрал куски кожи, посыпав открытое мясо серым пеплом.

Он покачал головой:

— Нет, ты никогда не будешь принадлежать мне… Я не знаю, как тебе понравиться…

Пальцы дрожали. Рука казалась бесполезной одеревеневшей конечностью весом с тонну.

Марина с трудом подняла ее и потянулась к Дагмару. Закрыв глаза, она коснулась его холодной, влажной от пота кожи. Щетина кольнула пальцы, и тут же шрам на щеке обожгло болью. Казалось, что ее голова объята огнем.

Марина сжала зубы, лишь бы не закричать.