Наследник для оборотня (СИ)

Все модели нижнего белья с их накачанными загорелыми телами и рядом с ним не стояли. Возможно, так выглядели древние боги, которых воспевали поэты. Греческие или скандинавские. А может, он и был каким-нибудь божеством, ступившим на землю, чтобы соблазнять глупых смертных женщин.

Марина не могла поверить, что всего пару минут назад цеплялась за эти широченные гладкие плечи. А его руки… Четко вычерченные мышцы и слегка натягивающие кожу вены… Этими руками он легко удерживал ее на весу и прижимал к своей груди. К идеальной, мощной, покрытой темными волосками груди.

Марина даже облизнулась, жадно разглядывая пресс, которому могли позавидовать все мужчины мира. Никакой искусственности для красивых фото. Каждая мышца была создана для нападения и битвы. Даже его длиннющие ноги были идеальными.

Марина сглотнула голодную слюну. Подобно древнему воину, он весь был покрыт шрамами. Разной длины и ширины. Рубцов было так много, словно он не знал и дня спокойной жизни. Наверное именно поэтому его не напугала рана на ее щеке.

Марина вздрогнула, когда перед глазами щелкнули пальцами.

Маттиас заглядывал ей в глаза и ухмылялся:

— Отомри, красавица.

Кровь прилила к щекам. Нужно бы отвернуться, но тогда она не сможет смотреть ан Дагмара.

— От ваших взглядов тут как-то слишком жарко. — Маттиас уже откровенно забавлялся, а Дагмар продолжал, молча, смотреть ей в глаза."

"Наверное, он понимал, что она его разглядывает, и по какой-то причине позволял ей это делать.

— Ладно, ребята… Мы все понимаем, что между вами уже все было… так какого хрена вы пялитесь друг на друга? Давайте уже вытащим эту рыбеху и свалим отсюда. Здесь стремно даже для меня.

Марина обхватила себя за плечи:

— Она… она там… у…

Дагмар перебил ее сбивчивый лепет:

— Да, у основания. На дне.

Он развернулся, продемонстрировав спину, за которой мечтала бы спрятаться любая женщина. Марина совсем перестала себя контролировать, любуясь его телом. Настолько погрязла в этом, что не сразу осознала увиденное… Его спину от левой лопатки до правого бедра пересекали четыре длиннющих шрама, толстых и рваных, неровно зарубцевавшихся. Мариане не понимала, как можно было их получить.

Он спокойно входил в холодную воду, рассекая гладь, как сокрушительный ледокол. Пара мощных гребков, и его массивное тело погрузилось под воду, не выдав себя даже всплеском.

Рядом раздалось задумчивое:

— Это его отец. Пытался научить его быть настоящим берсеркером.

Это было совсем не тем, что она ожидала услышать. Отец… пытался научить его быть берсеркером? Пытался научить быть кем-то?!

— Как-то немного слишком радикально.