Наследник для оборотня (СИ)
Я захотел ее в тот же момент, когда увидел. Просто понял, что она должна принадлежать мне и больше никому. Она моя! Моя вещь. Моя игрушка. Моя собственность! Я пытался быть хорошим. Добрым. Понимающим. Но она будит худшее, что во мне есть. Дразнит зверя. Играет со мной, не понимая, что за такие игры придется расплачиваться. И цена будет непомерно высокой. Она сама придет ко мне и назовет своим хозяином.
План был прост. Сначала я прячу Марину в нашей спальне и прошу ее там посидеть, пока не вернусь за ней. Потом объявляю матери и Диане, что они могут валить к чертям. Все. Предельно ясно и четко.
Но сегодня, наверное, все идет так, чтобы доконать меня окончательно.
Едва мы вошли в холл, как сразу стало ясно, что все мои планы летят к чертям.
Мать и Диана были здесь. Удивительно, как они не отправились на изучение крепости. Вскоре стало ясно почему…
Я был так ослеплен яростью, что не сразу заметил ошивающуюся здесь же Лилю. Вид у нее был еще тот. Вся ее рыжая грива собрана в какую-то невообразимую прическу и переплетена фиолетовым шарфом.
Ее лицо опять было перепачкано известкой, а на шее висело такое количество амулетов, что они звенели, даже если она не двигалась. В довершении всего в руках она держала очередной горшок с каким-то неизвестным науке растением. Растение, кстати, выглядело под стать хозяйке. Как будто кто-то отодрал у сосны несколько веток и воткнул их в землю. Эдакая елка-мутант. Среди иголок спрятались то ли шишки, то ли ягоды темно-голубого цвета, от которых исходил странный запах.
Лиля заботливо ворковала со своей недо-елкой и казалось, что вообще не замечала того, что в холле не одна.
Раньше я считал ее идиоткой. Чокнутой девицей, которая обладает сильным даром, но даже не может им воспользоваться. Но все, что произошло дальше… Что ж, я умею признавать свои ошибки.
Лиля была не так проста, как я думал.
Едва мы вошли, как мать и Диана тут же бросились ко мне.
— Дагмар! Что ты себе позволяешь?! Ты вообще в своем уме?! — Мать качалась на своих очередных дизайнерских каблуках, но умудрялась при этом тыкать наманикюренным пальцем мне в грудь.
Боже… вот оно. Мне даже не нужно смотреть на Марину, чтобы чувствовать ее реакцию. Ее дыхание замирает, а сердце ускоряет бег. Я слишком погружен в погоню за ее чувствами, чтобы вовремя среагировать на продолжающуюся тираду матери."
"— Мало того, что ты скрываешься неизвестно где, так еще и тратишь на восстановления этого сарая баснословные суммы.
Лиля не осталась в стороне, а я ощутил себя судьей, встрявшим между двумя адвокатами.
— Простите, Дагмар. Я не знала, что эта неприятная женщина — ваша мать.














