Наследник для оборотня (СИ)

Дагмар резко втянул в себя воздух, словно ему было очень больно, и впился пальцами в клавиши, создавая какофонию звуков, которая ударила по и так напряженным нервам.

Он прикусил мочку ее уха, зубы клацнули о металл сережек, и Марина не смогла сдержать протяжного стона. Грудь налилась тяжестью. Соски мучительно пульсировали. Если она не ощутит на них язык Дагмара, то свихнется.

Что с ней такое? Откуда это нестерпимое, сводящее с ума возбуждение?

Дагмар резко толкнулся бедрами, приподнимая ее, и хрипло зарычал. Марина обернулась. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Его смуглая кожа покрылась бисеринками пота, а выступающий кадык нервно дергался то вверх, то вниз, когда он сглатывал.

Должно быть, он почувствовал ее взгляд, потому что приоткрыл глаза и тихо прошептал:

— Не двигайся… А иначе я не смогу сдержаться… Ты сильнее этого хренового зелья… Не могу тебе сопротивляться…

Его глаза… светились! Марина всматривалась в оранжевую глубину, погружаясь в нее с головой.

Какой же дурой она была, когда отвергала его. Просто они оба немного… поломаны. Но в их силах починить друг друга. Нужно просто немножко постараться.

Его вид, напряженный, на самой грани, оказался для Марины спусковым крючком. В ушах зашумела кровь, а во рту пересохло. Она облизнула губы, пытаясь хоть немного их увлажнить.

Лицо Дагмара стало жестче, все черты заострились, а ноздри раздувались, когда он делал очередной вдох.

— Не делай так… Ты возбуждена… Я чувствую, как ты течешь. У тебя же опять между ног все мокро, да?

На этот раз не было ни стыда, ни неловкости. Она хотела быть такой же откровенной, грубой и пошлой, как он. Хотела говорить все эти грязные слова, от которых жгло язык, а бедра сжимались сами собой.

— Да, очень… — Марина выдохнула едва слышно, но Дагмар все равно услышал — его глаза сверкнули, озарив лицо яркой вспышкой. Она отвернулась и бездумно уставилась на клавиши. — Ты даже можешь почувствовать…

Она поерзала на его коленях, ничуть не смущаясь, что может оставить влажное пятно своей влаги.

Руки Дагмара обвились вокруг ее талии, прижимая к своей груди. Марина закусила губу. Хоть бы он коснулся ее груди.

«Просто подними руку чуть выше… Сожми…»

Соски набухли и терлись о ткань, вызывая такую боль, что хотелось кричать.

Словно услышав ее мысли, Дагмар медленно повел рукой вверх и накрыл ладонью ее грудь, полностью обхватывая. Почему у нее не шикарная грудь, которая не умещается в ладонь, так нравящаяся всем мужчинам? Вместо этого — два небольших холмика, напрягшиеся в ожидании ласки Дагмара.

Марина вцепилась в крышку фортепиано, не в силах больше выносить пытки — Дагмар осторожно и чувственно сжимал одну ее грудь, надавливая ладонью так, что соски зудели от напряжения.