Наследник для оборотня (СИ)

— Как это не было?! Я пытался увести Марину.

Дагмар отстранился и посмотрел на кого-то у окна:

— А должен был вообще не допустить ее появления там.

Марина прищурилась, пытаясь совладать с расплывающимися контурами мужских фигур. Маттиас. И Радван. И Борис. Не было только Лили.

Марина вцепились в сильные плечи Дагмара. Какое же это было удовольствие — ощущать его твердые мышцы под ладонями. Тугие, крепкие и теплые. Внезапно захотелось, чтобы все ушли. Ей нужно прижаться к нему и не отпускать, пока она не пропитается ароматом сладкой мяты.

— Где Лиля? Что с ней?

Маттиас закатил глаза:

— Засела за книги. Посреди разговора ее вдруг озарило, и она бросилась чертить какие-то закорючки.

Облегчение нахлынуло беспощадной волной. Марина обмякла в руках Дагмара и только сейчас поняла, что находится в больничной палате. Хотя нет, не в палате — это была та комната в крепости, где в прошлый раз лежал Борис.

— Почему я здесь?

Дагмар обвел всех мрачным взглядом:

— Выйдите.

— Один раз выпустила кишки лысой стерве, и вот ты уже под каблуком. — Маттиас театрально закатил глаза.

Марина снова посмотрела на Дагмара. Он выглядел бесконечно уставшим. Древний бог, проживший бессчетное количество человеческих жизней и не желающий больше оставаться среди людей ни секунды.

Едва за последним берсеркером захлопнулась дверь, Марина подалась к Дагмару и прижалась к его шершавым губам. Запекшаяся в десятках трещин кровь ощущалась безумно сладкой. Ее вкус, как наркотик, обволакивал язык и туманил разум. Невозможно было оторваться и прекратить это. Вот что такое — зависимость. Обещаешь себе, что прекратишь. Еще секунду, и перестанешь, но продолжаешь вдыхать мелкий порошок. Потому что хорошо… Потому что больше ничто не может подарить вот это волшебное чувство эйфории.

Для Марины таким наркотиком стал поцелуй Дагмара. Она продолжала касаться его губ и жадно, почти одержимо, слизывала языком с них всю боль.

Только когда дыхания стало не хватать, она отстранилась:

— Стреляли в тебя, а лежу здесь почему-то я.

Дагмар устало потер глаза:

— У нас все с тобой наперекосяк. Это я должен был тебя спасать. А получилось, что ты спасла меня.

— В тебя стреляли. И это только то, что я видела… Ты закрыл меня собой. И после всего сидишь тут, как ни в чем не бывало. — Непослушными пальцами Марина начала расстегивать пуговицы на его белоснежный рубашке.

Сейчас, при свете дня, его раны выглядели еще более пугающими. Часть почти затянулась, но даже рубцы выглядели настолько страшно, что к горлу вновь подкатила тошнота. А ведь ему еще и в спину стреляли…

— Я должна была уберечь тебя от этого. — Марина закрыла глаза, но тут же широко распахнула: — Почему ты на ногах?"

"— Раны берсеркеров заживают не так, как раны людей.