Наследник для оборотня (СИ)

Что вообще происходит? Зачем он ее трогает?

Он навис над ней, подталкивая в центр сумрачной комнатки. Здесь было всего одно окно, да и то узкое, стрельчатое с разноцветными стеклышками, которые складывались в витраж. Но Марина не успела рассмотреть, что на нем было изображено. Видела только мутные цветные блики, лениво скользящие по покрытому царапинами полу.

— Знаешь, что это за место?

Он снова наклонился к ней. Ее лицо овеяло горячее и влажное дыхание Дагмара. Оно пахло мятной свежестью и чем-то еще очень приятным. Настолько, что не смотря на страх, хотелось приподняться на цыпочки, и поймать его губами.

Марина ужаснулась собственных мыслей. Едва увидела его, как в голову лезут всякие глупости.

Она покачала головой, пытаясь вспомнить, о чем он спрашивал. Может, это какой-то экзамен? Проверка, имеет ли она право работать здесь?

— Нет, я тут недавно и еще многого не знаю…

Попытки вырваться из его хватки ничего не дали. Он просто прижал ее еще ближе. Так близко, что ее бедра врезались в его, а в живот вдавилось что-то твердое и горячее.

Мышцы тут же нервно сократились. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела в его лицо, а он продолжал улыбаться жуткой опасной улыбкой, ни говоря ни слова. Господи… Он ведь… кажется, он был возбужден! Она ни разу не видела живого возбужденного мужчину и, тем более, не чувствовала, но ошибки быть не могло.

Его улыбка стала еще шире, обнажая крупные белые зубы с непривычно длинными клыками. Словно поняв, что она почувствовала, он толкнулся бедрами в ее живот.

— Это Ведьмина башня… Прадед построил ее для своей любовницы. — На последнем слове он подтолкнул Марину, и ей пришлось сделать шаг назад, пока она не уперлась бедрами в пыльный, грубо сколоченный, стол. — Им нравилось сбегать сюда во время праздников и балов. Пока все веселились, он имел ее здесь.

Теперь уже Марину затрясло по-настоящему. Он точно извращенец! А иначе, зачем говорит ей все это? Она толкнула его со всей силы, но это было все равно, что пытаться сдвинуть скалу.

— Зачем вы это мне говорите? — Голос предательски дрожал, выдавая страх.

Он все-таки отошел. Достал из кармана свой телефон, что-то нажал и небрежно бросил на стол за Марининой спиной.

— Чтобы ты понимала, что тебя ждет.

От его слов в животе заворочался клубок змей. Склизкий шипящий страх отравлял, парализуя конечности. Она даже слова сказать не могла.

А вот он не страдал проблемами с речью. Вздернул подбородок и, уже не улыбаясь, жестко приказал:

— Раздевайся!

Марина облизнула губы, рвано вздохнув от ужаса:

— Что?

— Ты ведь хочешь, чтобы я выделил деньги для детдома? Их придется отработать.

Самое ужасное то, что он не шутил. Невозможно шутить с таким жестким и непримиримым выражением лица.