Наследник для шейха (СИ)

Безумно красивое оружие и просто ужасающее в своей безжалостности… чувствую, что этот клинок настолько острый, что может тонкий волосок надвое порезать…

Этот мужчина… Он завораживает… манит, и я лечу к нему, как мотылек на огонь, осознавая, что сгорю в этом пламене…"

"Будто почувствовав мое присутствие, Аяз резко вскидывает голову и на меня смотрит, а я в его глазах тону и уже не бегу к нему, а ступаю с опаской…

Подобно приговоренной к казни ведьме… Мне вдруг кажется, что мы не в настоящем времени… песчаные пески завернулись в воронке времени и мы с мужчиной где-то потерялись…

Такое только во снах бывает, я понимаю, но сердце слишком больно бьется в груди, а мужчина, который завладел всеми моими чувствами манит…

Мои ступни утопают в золотистом песке, а горячий ветер подхватывает мои длинные прядки и ударяет ими в лицо.

И вот я наконец приближаюсь к мужчине и застываю перед ним, а он… он руку вскидывает и за горло меня хватает.

Сжимает чуть и в глаза мои смотрит. Словно ищет на дне зрачков что-то. Ответы…

Ветер поднимается. Кажется, песчаная буря начинается, а мы с Аязом замерли по среди дюн и смотрит друг другу в глаза. Ощущаю, как хватка на моей шее становится ощутимей и понимаю, что мужчине комплекции Макадума не проблема свернуть мне шею.

Он может меня как куклу сломать, но вместо этого рассматривает меня так, что у меня все тело трясется и совсем не от страха…

Не от страха… наконец… кроме ярости я в глазах мужчины желание читаю, яростное и дикое. После такой страсти мне не выжить — понимаю.

Но всем естеством тянусь к нему, воздуха становится все меньше, я губы распахиваю и стараюсь сделать живительны глоток кислорода, царапаю мужчину за руку, пытаясь отодрать от себя, но как не извиваюсь — ничего не получается.

Аяз слишком сильный. Мощный.

В какой-то момент понимаю, что если буду трепыхаться все так же — просто потеряю сознание от нехватки кислорода…

Холодный озноб по всему телу бьет и жар…

— Почему?!

Наконец слышу шелестящий глухой голос, а я даже веки распахнуть не могу, они слиплись из-за соленых слез.

— Почему… Мелина?!

В моем сне Аяз называет меня моим именем и это так больно… он ведь никогда не обращался ко мне именно моим именем…

— Почему… ты предала меня?!

Вновь этот шелестящий голос и вопрос, а хватка на моей горле слегка разжимается, ровно на столько, чтобы я своими потрескавшимися под палящем солнцем губами смогла ответить:

— Я не… предавала… Аяз…

— Уверенна?! — вновь этот голос и рокот грома в нем слышен, — уверенна, что не предала меня, не вогнала нож в спину, не лгала?!

Эти вопросы ударяют по мне подобно кнуту и слезы застилают взор, когда я с трудом распахиваю веки и смотрю в разоренное лицо моего личного карателя и демона.