Развод. Бумерангом по самые я...

Всё как в плохом сериале - заняли сторону папочки."

"Интересно, это все моя вина? Огрехи воспитания, так сказать? Не понимаю. Растила же всех одинаково. Или просто люди разные, и дальше, как ни воспитывай, основа заложена при рождении? Я как педагог знаю, можно только скорректировать характер ребенка, но изменить полностью, не поломав его при этом, нельзя.

Так чего ждать от девочек, которые с детства относились к отцу как к Боженьке, сошедшему с небес на нашу грешную землю? Так что я даже не удивлена, что близняшки в итоге выбрали не меня, а великого светлоокого Казанского.

- Ом, - тихо шепчет Тимофей, - в конце недели Янус с Полинусом прилетают.

Я киваю, делая вид, что мне плевать.

Дожили. О прилёте собственных детей узнаю от пасынка.

Господи, как так вышло?

- Они просили меня встретить их, поговорить. Ну, до того, как они приедут к отцу, - продолжает Тим, - а я отказался. И кажется, немного им нагрубил.

- Немного?

- Ну, я от своих слов не отказываюсь, сестры у меня безмозглые! – Вспыхивает Тимофей. - И обзывал я их по делу, даже если со стороны это звучало грубо. Короче… че я тут перед тобой… посрались мы в хламину. Вот!

- Помиритесь, - говорю автоматически.

- Мы-то? Обязательно. А ты?

Молчу. Думаю.

Нет, я не удивилась их выбору. Это было предсказуемо, как финал дешёвой мелодрамы. Но от этого не менее больно. Потому что они – мои дети. Пусть взбалмошные, избалованные и... порой до того дурные девки, что иногда хочется, ткнуть их аккуратные носы в томик Макаренко, но… но это мои дурные девки, и я очень люблю их. И очень хочу, чтобы весь этот мрак между нами наконец закончился!

- Мы тоже помиримся, - наконец отвечаю. - Когда-нибудь.

- А если нет? Ты же видела этого… - Тимофей презрительно кривит губы.

- Отец им такого наговорит, он же сам верит в то, что стал жертвой твоей тирании! Любовь у него истинная, млять! А она… она просто шлюха. Даже хуже, потому что шлюхи знают, что делают плохое, и где-то глубоко внутри стыдятся своего выбора, а Лена уверена, что ей все должны! По праву рождения обязаны и не понимает, почему ты еще не прибежала к ней на поклон.

- Тим, хватит, мне неприятно.

- Ладно, прости. - Он тут же сникает, - просто я очень злюсь, что из-за одной обиженной девочки разрушилось столько судеб.

- И слава Богу, что разрушилось, - вдруг вступает Влад.

Он вернулся так тихо, что мы оба его не заметили. Яшин подходит ко мне, кладет руки мне на талию и украдкой целует в плечо. Так просто, будто делал это всегда. Но так интимно, что даже у Тима уши краснеют.

А я? Я готова провалиться под землю со стыда!

Мне до сих пор трудно привыкнуть, что в моем возрасте можно вот так держаться за ручки и все время пытаться коснуться друг друга. С Владленом никогда не было ничего подобного. Там всё по протоколу: ни лишнего взгляда, ни случайного поцелуя.