Развод. Бумерангом по самые я...

Тем более, что это не навсегда, на год или как там Яшин говорил?

Господи, чего только Яшин не говорил! И Мне, и Рите, и Тимохе, и секретарше Ирочке и даже нашему охраннику. Настоящий юрист - выстроил оборону так, чтобы у меня не осталось путей к отступлению. По его мнению, теперь я должна согласиться уехать в Екатеренбург, потому что… ну потому что об этом уже все знают. В смысле, я еще не дала согласия? А разве оно кому-то нужно?

- Или ты боишься начать что-то новое, - догадывается подруга. – Карин, брось. Жизнь так непредсказуема, а мы с тобой уже в таком возрасте, что не знаешь, сколько еще осталось.

Иногда нужно просто ответить судьбе «да» и шагнуть в неизвестность.

- Этому меня учит та, что все никак не ответит судьбе «да» и не узаконит отношения со своим Юрочкой? - пытаюсь пошутить я, но голос дрожит. - Блудница!

- Сучка, - тут же парирует Рита, и мы обе взрываемся смехом.

На мгновение становится легче. Мы улыбаемся друг другу, как два заговорщика, но в глубине глаз у каждой - понимание. Мы знаем страхи друг друга наизусть.

- Тебе легче, - вырывается у меня.

- Ты всегда знала, что Юра где-то рядом сходит по тебе с ума.

Рита резко вскидывает голову:

- Да нет же!

- Да, да же! - настаиваю я. - Да, Рита!

Она вздыхает, снимает очки и устало трет переносицу.

- Карин, я напомню, у Шмелева за спиной три брака.

- Ага. Соседка по общаге, которая об его голову супницу разбила, меркантильная мразь с зудом причинного места и молодая дура, которая считала, что Африка это страна. Такие вот у тебя конкурентки, Рит. На их фоне очень легко быть той самой, идеальной.

И знать, что все это время тебя кто-то любил и ждал.

- То есть, Яшин виновен в том, что был женат?

- Да ни в чем он не виноват! Просто… фу, я сама себе противна за то, что скажу сейчас! Но мне так сложно конкурировать с этой бедной женщиной. Которая любила Влада, делала его счастливым, а потом умерла. И если бы она ну… не заболела тогда, то кто знает, приехал бы он вот так, или остался там, со своей женщиной.

- История не знает сослагательного наклонения.

- Зато его знает женская паранойя! Рит, я понимаю, что это все глупо, но ведь он жил как-то и был счастлив, и не вспоминал обо мне, и не думал, и не писал.

- А ты писала?

- Это другое!

- Да нет, как будто то же самое. Карина, ну неужели ты будешь обвинять человека в том, что он посмел не помереть с горя после того, как ты ушла?

- Нет, конечно. Хотя… я от этого самого горя чуть было не померла тогда, и пока выкарабкивалась из ямы, Влад… он влюблялся, женился, встречал жену из роддома, качал на руках своего сына.