Развод. Бумерангом по самые я...

- Да как же не имеет? Хочу понять, мне после вашей большой и чистой любви только одну комнату мирамистином обрабатывать или сразу весь дом? Просто скажи, по каким углам ты ее тискал, чтобы я там с хлоркой все отмыла.

- Хватит! – Красный, как рак, он вот-вот задохнется от злости. – Млять, я же думал, что с тобой и правда можно по нормальному, по-людски!

- Чтобы было по-людски, надо чтобы оба оставались людьми, так что уже не получится.

- Не получится, - согласно кивает Лёня. – С тобой договариваться о чем-то бесполезно, вчера же хотели развестись мирно.

- Я и сегодня хочу.

- Я все еще не понимаю, как Ленино увольнение связано с нашим разводом. Господи, при Лёниных возможностях, он ей за полгода оттяпает школу не хуже моей. Но как будто ему не надо «не хуже». Ему нужна конкретно моя.

И в подтверждение собственных мыслей этот упырь говорит:"

"- Ты устроишь Лену обратно на работу и извинишься за свое поведение.

- А ты пройдешь тест у психиатра на адекватность.

Леня качает головой и вздыхает, так, будто он тут взрослый, а я несмышленый ребенок.

- Что ж. Видит Бог, я хотел по-хорошему. Тогда ты, милая моя, отпишешь свою школу на Лену.

Все остальное мы поделим пополам, включая недвижимость и машины. Да, я разрешу тебе оставить половину, я же не зверь. И в переводе в денежный эквивалент эту куда больше мотоцикла, который ты делила со своим бывшим мужем, так что не смей строить из себя обиженку. Возможно, свою долю дома я у тебя выкуплю, тебе ни к чему такой большой, а у меня сама понимаешь…

Я понимала. Я слишком хорошо все понимала. Казанский пытается меня раздавить. Пыхтит, хмурит брови, нагоняет ужаса. Он не зря занимал свой пост, и за десять лет в администрации научился вести себя так, что его оппонентам становилось неловко от ощущения нависающей тени над головой.

Вот только не думала, что когда-нибудь окажусь по ту сторону стола для переговоров. И что на мне будут отрабатывать приемы, которые я с таким интересом наблюдала со стороны.

- А если откажусь?

- То ничего не произойдет, Карина. Или ты думала, я начну тебе угрожать? У нас же не девяностые. – Он откидывается на спинку кресла, непринужденно кладет руки на стол, и улыбается. Но я не улыбаюсь в ответ. Не ведусь на эту мнимую расслабленность.

На самом деле Лёня собран и готов к удару.

И он ударяет:

- И потом, я знаю, что ты прекрасно ведешь бизнес. Ни проверки, ни налоговая, ни санэпидстанция тебя не напугают. Что они там найдут? Тараканов в еде? Из-за этого ресторан не закроют. И если вдруг обнаружат запрещенные вещества в шкафчиках твоих учеников – тоже. Ну, потреплют нервы немного, но ты справишься.

‍- Лёнь, зачем ты это делаешь, - устало спрашиваю я.

Он отворачивается. Смотрит куда-то в окно, щурит глаза, будто видит там что-то помимо серой хмари.