Развод. Бумерангом по самые я...

Карина, не смотри так, ты не можешь осуждать меня за попытку стать счастливым.

Я делаю глубокий вдох. Граф прижимается к моим ногам, чувствуя напряжение.

- Я не осуждаю, Владлен. Я в ах*е от таких рассуждений, но слава яйцам, это больше не моя проблема! Пускай Леночка наслаждается таким инфантилом как ты!

- Не говори так…

- В своем доме! Я сама! Решаю! Как мне говорить!!!

От моего крика даже пес в шоке. Дрожит и с недоверием смотрит вверх, будто не верит, что это я могу так кричать.

- Понял, понял, - он примирительно поднимает руки и пятится спиной к выходу. Кажется, для Владлена разговор прошел не как он рассчитывал, а вот для меня все сложилось замечательно - иногда полезно окунуться лицом в снег, правда в моем случае снег оказался кучей навоза, но в целом тоже ценный опыт.

Говорят, такие процедуры омолаживают.

- Что еще?! – Вижу, как Владлен мнется у двери, не уходит.

- Карин... Не могла бы ты отдать мне мои лекарства? Вещи я заберу потом, но лекарства...

- Да подавись ты ими! - вырывается у меня.

Я распахиваю шкаф в прихожей, с грохотом вытаскиваю огромную пластиковую коробку, доверху набитую пузырьками и блистерами. Не утруждаясь закрыть крышку, с размаху швыряю ее во двор через открытую дверь.

Та с грохотом раскрывается, рассыпая по газону десятки упаковок. Владлен смотрит на это побоище с немым укором.

- Зачем ты так? - слабо протестует он.

- Чтобы ты убрался. И больше не приходил сюда. Отныне все наше общение - только через адвокатов!

Я захлопываю дверь, но все равно слышу его жалобный голос:

- Но... как мне теперь их принимать? Я же не помню схему...

Я его уже не слышу, опускаюсь на пол и глажу мягкую макушку Графа как какую-то игрушку антистресс. Граф, всегда такой дружелюбный, рычит на запертую зверь, оскалив зубы.

Верный пес. Единственный мужчина в доме, который никогда меня не предаст.

Глава 13. Владлен Казанский

Самое идиотское - я вообще не планировал сегодня ехать к Карине. Вывалился из офиса после двухчасового совещания о предстоящем корпоративе, проглотил горсть таблеток и машинально бросил водителю: ""Домой"".

Только когда Паша свернул в Цветочный переулок, я осознал ошибку. Это больше не мой дом.

Все здесь стало чужим и даже пахнет как-то иначе. Не так уютно, как раньше. Нет привычных ароматов Карининых фирменных солений и сдобы, и сама Карина будто бы изменилась за эту неделю.

Не могу сказать, что конкретно поменялось в моей жене, просто она стала… другой. И это очень раздражает. Не люблю перемены, к которым меня не готовили. А как она смотрела! А как говорила! Будто я пустое место, на которое ей жалко даже пяти минут своего времени!

С этими нехорошими мыслями возвращаюсь обратно - в халупу Лены. Господи, когда мы уже переедем? Если бы не Ленино упрямство и не память о бабушке, я бы уже давно увез ее из этого дома.