Развод. Бумерангом по самые я...

Господи, эти деньги не покрывают даже половину наших накоплений. Не говоря о том, что останется, реши я продать или выкупить свою долю в ресторане или салонах! А ведь еще дом! Еще машины! Представляю, в какой ярости сейчас Казанский...

Он молчит, и кажется, не дышит.

А потом начинает смеяться.

Сначала тихо, затем чуть громче. Хватается за голову, трясётся, будто в припадке, вытирает проступившие слезы.

Пока муж бьется в истерике, я спокойно рассматриваю маникюр. Красный. Почему-то раньше я выбирала скучный беж, а сегодня утром вдруг захотелось чего-то острого, как перец чили.

И помаду такую же... Но для администрации это слишком. А вот вечером... когда мы с Яшиным будем отмечать нашу маленькую победу…

- Ты совсем ебнулась?! - Владлен бьёт кулаком по столу, прерывая мои мысли.

Его глаза воспаленные, красные, аккурат в тон моего лака для ногтей.

Раньше такой взгляд пугал меня.

Теперь - забавляет.

- Что-то не так? - спрашиваю я нарочито спокойно."

"- Всё не так! - он рычит. - Ты совсем поехала, раз приперлась сюда со своей дворнягой и строишь из себя бизнес-леди!

Яшин равнодушно осматривает кабинет, будто всё это его не касается.

- Я могу упечь тебя в психушку! - Казанский брызжет слюной. - Но не стану. Мне, в отличие от некоторых, дорога собственная репутация!

Он тяжело дышит, вытирая пот со лба:

- Сейчас вы уйдёте, а я делаю вид, что этого разговора не было. Завтра встретишься с моими адвокатами и узнаешь, что ты получишь после развода со мной.

Пауза.

- И чтобы ни ты, - он переводит взгляд на Влада, — ни твоя сибирская шавка не смели рыпаться. Есть вопросы?

- Гав! - невозмутимо отвечает Яшин и, высунув язык, начинает дышать точь-в-точь как Граф.

О Господи! Рожа у Владлена краснеет настолько, что я начинаю опасаться, не перегнули ли мы, потому что, кажется, у мужа вот-вот случится инфаркт.

Хотя, если подумать, похороны обойдутся дешевле, чем дележ совместно нажитого. Так что не даю бедняге опомниться и добиваю, сладко растягивая слова:

- Милый, кажется, вопросы должна быть у тебя. – Поворачиваюсь к Яшину, губы сами расплываются в улыбке. - Влад, пожалуйста, расскажи, моему супругу, что будет дальше. А то он, кажется, не понимает, во что ввязался.

При звуках собственного имени, которое муж так никогда и не слышал от меня, у Казанского меняется лицо.

Будто перед ним не человек, а настоящее чудовище.

Влад наоборот, даже бровью не ведет. Это не игра, понимаю, что ему действительно плевать, кто там и что о нем думает – уральская школа дзен-пофигизма под названием «Самсара-Отъебись».

Он даже не удостаивает Казанского взглядом, будто того просто не существует.

- Итак, - начинает Яшин, и его голос звучит идеально - спокойно, чётко, без эмоций. Настоящий профессионал.