Наследник ищет дом

— Виталя! — крикнул я своему помощнику. — Давай поезжай сюда, прицепи эту херовину за хвост к задней лебёдке и тащи в сторону имения. На нашей земле — это уже наше добро. А тут какой-нибудь злыдень сможет ободрать этот золотой труп.

Я ж не переживу такого.

Виталя быстро подъехал ближе и, косясь на огромную Фаю, принялся за дело. Пришлось напомнить товарищу, что Фая — мой личный секрет.

Пока он мучился с трупом червя, я осмотрел деревушку. Вблизи, между прочим, она выглядела ещё более живой, чем издали. Сюда, что ли, тоже добиралась та странная энергия, благодаря которой сохранилось в целости моё поместье?

Я прилип к окну одного из домов и увидел голую стену, облепленную старыми газетами.

«Очень концептуально», — Фая приземлилась рядом. В маленьком дворике она казалась громадным вертолётом.

— Уменьшайся и верни мне мою энергию, — буркнул я. — А что до газет на стенах — может, сперва хотели обои на них поклеить, а затем ковёр повеселили?

Я присмотрелся к дате на газетке — пришлось здорово напрягать покров на глазах.

1993 год. Ну да, эту деревню оставили гораздо позже, чем мою усадьбу.

— Ладно, поехали дальше, — вернувшись с осмотра, я залез в «Медведя». Виталя тоже закончил цеплять добычу.

Мы тронулись с места. Внедорожник был не рад тащить такую тушу, но всё же справлялся.

— Утолите моё любопытство, господин, — подал голос Виталя. — Уж не ребятишек ли вы решили поселить в этой деревне?

— Их, — кивнул я.

Речь шла о детях, которые выполняли всякие незаконные поручения Измайловых и которых я освободил от этой обязанности. Пока воевали с Измайловыми, детишки находились под присмотром нанятых мной нянек. После войны мы обрадовали некоторых ребят, что у них есть родители.

Не все из обрадованных решили вернуть в отчий дом. Лишь те, кого похитили обманом. А сбежавшие из дома по собственной воле возвращаться не спешили. Как и те, кто сбежал из интерната.

Подумав, что нужно с малых лет взращивать преданных людей, я взял на себя заботу о детях окончательно. Ну… точнее, этим занимается Антон. А если ещё точнее — его жена Елена, выписавшаяся из больницы баронского рода Ватутьевых.

— И не только их, — чуть подумав, добавил я. — Сам знаешь, эти детишки уже непрозрачно намекали, что у них имеются и другие знакомые беспризорники, которым тоже можно помочь и которые будут за это благодарны.

— Дети чаще бывают добрее взрослых, — кивнул Виталя.

— Тебе и твоей семьёй тоже домик бы тут выписать. Моим вассалам, опять же… — продолжил размышлять я вслух. — Ну а что? Да и гвардейцы, в конце концов, где-то тоже должны жить.

— Но у вас пока нет гвардии, — в духе Капитана Очевидности, заявил Виталя.

— Вот и эту недоработку нужно бы исправить, — усмехнулся я.