Наследник. Моя маленькая тайна

Ярослав улыбается мне. Крепко держит за руку. Мы стоим в сторонке и ждем своей очереди. Время тянется очень медленно.

— Березин и Семенова есть? — называют наши фамилии.

— Да! — отвечаем нестройным хором и нервно хихикаем.

Я праздника хотела! Праздника! Почему мне так нервно и страшно?

— Проходите, — безучастно кивает женщина в строгом костюме.

В украшенном зале нас встречает уже другая, гораздо приятнее.

— Подходите ближе, — приглашает к столу, на котором разложены бумаги и папки.

Своей маленькой семьей делаем несколько шагов вперед. Даян растерялся. Жмется к подолу платья. Милая женщина торжественно произносит заученные наизусть слова.

— Березин Ярослав Алексеевич, согласны ли вы взять в законные жены Семенову Анастасию Дмитриевну?

— Да, — уверенно отвечает Яр.

— А Вы, Семенова Анастасия Дмитриевна, согласны…?

— Да, — неловко перебиваю ее.

— Какая нетерпеливая невеста, — смеется регистратор. — Тогда объявляю Вас мужем и женой. Прошу поставить подпись сначала Вас, Настя, — приглашает она.

На негнущихся ногах шагаю к столу, ставлю свою закорючку в журнале.

— Теперь вы, Ярослав, — кивает моему мужчине. Яр оставляет свою подпись рядом с моей. — Поцелуйте жену, пока она не упала в обморок, — улыбается женщина.

Березин надевает на мой дрожащий палец кольцо. У меня повторить этот трюк выходит только со второго раза.

— Тебе идет, — глажу золотой ободок на его безымянном пальце.

— Тебе тоже…

Яр обнимает меня за талию, бережно прижимает к себе и нежно целует под аплодисменты регистратора.

Держась за руки, выходим в холл, где стало немного тише. Шумный подвыпивший народ переместился на крыльцо ЗАГСа. Их вызывают как раз следующими, а мы немного тискаемся и дышим колючим морозным воздухом.

— Жена, — смакует Яр.

— Муж, — улыбаюсь ему.

— Какая идиллия, — проходится ознобом по коже голос из моих ночных кошмаров. — Привет, — Самир ловит на руки крутящегося внизу у ступенек племянника.

Я отпустила Яна немного поиграть в снежки зная, что он не отойдет далеко. Позволила Ярославу отвлечь нас друг на друга всего на несколько мгновений.

Даян пугается незнакомого дядю, от которого тянет неприкрытой злостью.

— Салаев, отпусти его! — рычит Ярослав задвигая меня за спину.

Из припаркованной неподалеку большой черной машины, которую я так долго боялась здесь увидеть, выходят два амбала.

У моего малыша дрожит нижняя губка. Меня трясет. Я не могу ни дышать, ни связно мыслить. Все, что вижу, это своего перепуганного ребенка и темные карие глаза Самира.

— Ян, все хорошо, — изо рта вырываются сдавленные каркающие хрипы вместо нормальных слов. Прокашлявшись, повторяю еще раз. — Все хорошо.

Но мой ребенок — большая умница. Он и без меня понял, что все плохо. Только сделать ничего не может.