Наследник. Моя маленькая тайна

 — Посмотри! Посмотри, сволочь, до чего ты его довел! Сорок почти! Ненавижу тебя! Воды мне принеси в тазу и в стакане!

Понимаю, что скорую вызывать никто не будет. И на руки брать Даяна нельзя. От меня нагреется, будет только хуже. Аккуратно раздеваю его до трусиков. Все тело покрывается мурашками.

Салаев с недовольной рожей ставит передо мной таз с водой. Смачиваю полотенце, осторожно обтираю сына, чтобы быстрее охладить.

— Вот так, мой котенок. Мы же с тобой не в первый раз так влипаем, — улыбаюсь малышу. — Сейчас станет легче.

Повторяю обтирание несколько раз. Приподнимаю голову сына, даю ему пить из чашки.

— Вот так. Маленькими глоточками. Ты умеешь.

Его тошнит прямо на пол. Вадим кривится от брезгливости. Самир молчит. Пусть лучше молчит. Мне кажется, во мне столько злой силы сейчас, что я удавлю его голыми руками.

— Давай еще попьем, — прошу сына. Крутит головой. — Надо, Ян. Пару глотков.

Послушно пьет и ложится на подушку. Сажусь рядом с ним, глажу по ножкам и не даю укрыться. Температура стремительно падает. Они его еще и перегрели, уроды. Зачем хватать ребенка, если ты ничего о нем не знаешь?!

Через двадцать минут на градуснике допустимые тридцать восемь и восемь. Выдыхаю, прошу у Самира простыню вместо покрывала. Накрываю сынишку до середины груди, он крепко держит меня за руку. Засыпает.

Осторожно встаю, собираю лекарства с пола. Не обращая внимания на мужчин, сама нахожу кухню, мою чашку, наливаю чистой кипяченой воды. Воду в тазике тоже меняю. В ванной нахожу ведро и черную рубашку с брендовым лейблом. Стаскиваю ее с сушилки, бросаю в ведро. За сыном надо прибрать.

У дивана хорошенько мочу свою шикарную половую тряпку, мою полы.

— Эй, ты какого хрена творишь?! — рявкает Вадим. — Да ты знаешь, сколько она стоит?!!

— Надеюсь, что очень дорого! — зло ухмыляюсь ему.

Уношу все, кроме самого необходимого. Сажусь на диван, вкладываю свой палец в ладошку Даяна, чтобы чувствовал, я теперь рядом. Еще раз измеряю температуру. Падает…

— Доволен? — смотрю на Самира. — Увидел племянника, унизил меня, чуть не убил моего мужа. Дальше что?

— В столицу со мной поедете, — отвечает он.

— А если я откажусь? Насильно повезешь? В чемодане?

— Ты сама поедешь. Как сюда пришла, так и поедешь. За сыном. Твой сын принадлежит моей семье по праву крови…

— Ты застрял не в том веке, Самир! Это мой сын! Он Семенов, а совсем скоро станет Березиным. У него будет самый лучший отец, — задеваю его за самолюбие. Каждое мое слово искажает его лицо ревнивой гримасой. — Ты всегда был сволочью. А сейчас…. В моем лексиконе даже слов таких нет.

Даян открывает поплывшие глазки. Тут же даю ему еще воды. Прихлебывает с жадностью, кашляет.

— Тише, не торопись, — помогаю ему удерживать голову одной рукой, второй крепко держу чашку.