Наследник. Моя маленькая тайна (СИ)

Этими ботинками он небрежно двигает подол моего перепачканного в грязи платья.

— Пацана забери, — отдает моего Яна в руки еще одного чудовища.

— Мама! Мама! — кричит сын и тянет ко мне руки. Поднимаюсь, рвусь к нему, но Самир ловит и больно сдавливает в ребрах. Охаю. На миг все же ловлю темные точки перед глазами. Трясу головой, вырываюсь, чтобы забрать своего ребенка. Малыш стучит ладошками по стеклу, выкручивается из рук Вадима.

— Что ты делаешь, сволочь?! — отчаянно кричу Самиру. — Отпусти его!

— Еще увидимся, Настя. Поехали, — отдает приказ своим амбалам, а меня швыряет прямо на тело бессознательного Ярослава.

Я даже не понимаю, дышит он или нет. Отталкиваюсь ладонями от спины Березина, поднимаю промокшее, заляпанное платье и бегу вслед за машиной Самира под раздающиеся где-то сзади сирены полицейских машин и скорой.

Спотыкаюсь, падаю разбивая в кровь колени и руки. Поднимаюсь и снова бегу, врезаясь в проходящих мимо людей. Машина ускользает от меня, но я не сдаюсь. Мое сердце колотится в висках. Снова падаю. Меня тошнит прямо на снег. Чьи-то сильные руки отрывают от земли. Я ничего не понимаю. Вырываюсь. Мне надо туда! К Яну! Ему страшно без мамы.

— Отпустите меня! Пустите же!

— Ася. Ась, это Виктор. Тише. Шшш… За ними уже поехали наши парни. Шшш… — повторяет он. Дергает рукав шубки вниз и всаживает мне в плечо острую иглу. — Вот так. Поехали, — подхватывает на руки, несет к скорой, где неподвижно на носилках лежит Ярослав.

— Мне надо к сыну, — бормочу опухшим языком. — Надо к сыну…

Тьма окутывает мое сознание. Все, что я вижу теперь, это карие глазки своего малыша, полные слез, и капли крови на чистом снегу.

Открываю глаза от собственного крика. Хочу подняться, но чужие руки удерживают на месте. Тяжело дышу, глядя на мужчину в белом халате. Рот открываю, а слова никак не хотят появляться.

— Ты так кричала, что сорвала голос, — поясняет врач. — Связки восстановятся через несколько дней. Лежи спокойно, чтобы мне не пришлось привязывать тебя ремнями. Капельницу вот выдернула, — ворчит он, вставляя мне иголку обратно в вену.

Мне хочется спросить, где я. Он разговаривает со мной как с ненормальной. Где мой сын? Его нашли? А как Яр? Мой Ярослав жив?

Боже, что происходит?!

Меня начинает трясти. Врач зовет медсестру. Она мне что-то колет и меня опять плавно утягивает в темноту, где есть глаза сына и кровь Ярослава.

Это все из-за меня. Я говорила Яру, что это плохая идея! Надо было просто сбежать! Мы поверили, что справимся с ним. С этим чудовищем. А он лишил меня сына. Это даже хуже, чем лишить жизни.

Второй раз прихожу в себя, когда в палате и за окном темно. В углу на столе горит ночник, пиликают приборы. Сознание мутное, но я помню, если дергаться, меня опять отрубят на несколько часов.