Наследник олигарха (СИ)
— Никто не должен узнать о нашей связи, — говорит он жестко. — Этого будет достаточно? На стол с громким шлепком падает пачка купюр. Демид Маркелов — известный миллиардер, красавец и звезда финансового мира. А еще — мой первый мужчина. — Слушай. У меня очень ревнивая девушка. И мне не нужны скандалы в прессе, — добивает меня окончательно и бросает быстрый взгляд на дорогие часы на запястье. — В общем, так. Ты забываешь меня, я забываю тебя. Есть что добавить? Есть. Но я не скажу. Не скажу ему о тех двух полосках, что сегодня утром увидела на тесте...
Я была вынуждена прийти к нему и молить о помощи, даже не подозревая, чем для нас двоих обернётся маленький обман: Мариб возненавидит меня всей душой, а я полюблю его больше жизни. И буду носить его ребёнка под сердцем.
Тайны, эмоции на грани, разница в возрасте.
Крутили и вертели мы долго. Каждый из нас понимал, что скандал клинике гарантирован. Кто прав, кто виноват — дело десятое, реноме медучреждения пострадает в любом случае, стоит мне только рот открыть. И Басманову его текущая должность до конца дней больше не светит. А деньгами закрыть вопрос со мной не удастся.
— С этими документами определенно что-то странное, — вдруг раздаётся задумчивый голос приглашённого недавно специалиста. Котова оказалась не только практикующим врачом, но еще и заместителем Марата Альбертовича. Женщина беспрестанно копается в телефоне, чем начинает меня крайне раздражать. Хочется встряхнуть ее разок за плечи, рявкнуть. Еще минута подобного поведения, и я так и сделаю.
— Что вы имеете в виду, Екатерина Григорьевна? — округляет глаза управляющий.
— Я поняла, что именно меня смущает, — поворачивает экран к нам лицом и демонстрирует какие-то инструкции, а глаза ее загораются. — Это новая форма. Ее ввели как раз около трёх лет назад. А до этого была другая, ныне, как вы понимаете, устаревшая.
— Ну правильно, тогда ввели, по новой форме и заполнили документы! — в сердцах возражает Басманов.
— Взгляните на дату операции. Разъяснительное письмо ещё не вышло. Ровно как и обновленной формы ещё не существовало в природе. А документ лежит новый.
В груди резко тяжелеет. По позвоночнику ползёт противное холодящее чувство. Она действительно не виновата… Я и только я несу ответственность за все, что произошло. И мою вину перед Владой ничто уже не сможет искупить.
— Марат Альбертович, у меня действительно складывается впечатление, что бумажка вложена за прошедший период времени. И тот, кто это сделал, просто забыл о сущем пустяке — утверждение новых форм документации.
Коллеги переглядываются и понимают друг друга без слов. В одно мгновение в мое лицо впиваются две пары глаз… а Басманов ждёт от меня дальнейших действий.
— Демид Андреевич, — я поднимаюсь и с каменным лицом начинаю собирать бумаги со стола. — Демид Андреевич, определенно, имеет место какая-то ошибка. Я очень прошу вас дать мне время разобраться со всем и не выносить это за пределы…
— Судьба клиники будет зависеть от того, — пригвождаю мужчину к месту убийственным взглядом, — кто… «допустил ошибку», — обтекаемо маскирую угрозу. — Если кто-то из вашего персонала в этом напрямую замешан и прямо под вашим носом получил вознаграждение за подлог документов, можете искать себе новое место работы.

















