Наследник павшего дома. Том V

Сейчас оно было в основном оранжевым там, где солнце освещало его и блекло бурым в тени и кое-где поблёскивало зеленью.

На нас раскрылся обтянутый кожей клюв огромной зубастой пасти. Широко поставленные глаза сощурились, смотря против солнца, и оно взревело, замахав крылышками. Я уж думал у него магический полёт… но нет, скорее древний рефлекс. При этом в высоту оно шесть — семь метров: миленько.

А потом эта хренотень дыхнула огнём.

— Мать вашу! — рыкнул я, уводя вингбайк. — Что у него там за огнемёт!

Поток оказался неимоверно быстрым. Датчики предупредили о микроволновых излучениях и чём-то неизвестном.

Но это уже проблемы Осколка.

— Он очень силён! — крикнула Мия, когда её щит рухнул, едва по нему полоснуло пламя.

— О да, и не классифицирован! Я только защищать буду, бей в него! — мы отлетели, плазменная пушка отцепилась и стала сама реализовывать смысл своего существования с большой дальности. Очень не хочется, чтобы такую дорогую и полезную пушку повредили сейчас.

Впрочем, выстрел лишь окатил пламенной вспышкой посиневшие пёрышки, не нанеся вреда. Хорошие щиты… вряд ли у него такая термоустойчивость.

Плазменная пушка на время остывания стала отлетать и снижаться, ведь птиц теперь решил гоняться за ней. Мия же воспользовалась моментом и, прочитав два своих усилителя «Созидание движет моей душой» и «Да замёрзнет энергия моей души», пустила на неё дождь из ледяных стрел.

Эффект был, пёрышки в местах попаданий переливались разными цветами, после чего возвращались к огненному оттенку, и их понемногу выбивало из тушки. Снова пальнула плазма, результат был более чем скромным при её мощи: словно это не «меч солнца», а «палка с фейерверком».

Магнитная курсовая пушка вингбайка также ненадолго подключилась. Увы, глаза у монстра были хорошо защищены покровом.

— Слишком он прочный, — проворчал Призрак, что и сам метнул пару собранных из воды сосулек. — Перьевой покров обладает аномальной магической и термической сопротивляемостью. Хочу такой же.

— Ладно, будешь у нас пернатым, — одобрил я идею.

— Первым делом тебе хвост сделаю! А вот мне, пожалуйста, с переработкой! Но убивать его придётся физическим уроном или целиться в пасть.

Почему-то я вообще не сомневался, что попытка обклеить дрон пёрышками непременно обернётся тем, что я поутру обнаружу хвостовое оперение у себя.

Ладно, не отвлекаемся, а то воображение вскачь понеслось и начало услужливо подкидывать мне образы разного уровня нелепости.

Мы продолжали летать кругами. Вокруг наземной птицы начинался пожар. Оперение уже пестрило тёмным алым цветом кровоподтёков. И тут она перекрасилась в лазурный и выпустила волну холода, при этом засветившись изумрудным, быстро исцелив ранения.