Наследник пепла. Книга I

Нашинковал их в мелкую стружку, да и дело с концом.

Вяземский вошёл в кабинет, закрыл за собой дверь и кивнул декану. Бутурлин указал ему на кресло, которое стояло специально для тех, к кому он относился хорошо. Для остальных предназначались неудобные стулья.

— Новости? — поинтересовался Иван Васильевич, глядя на помощника.

— Да, — кивнул Вяземский. — Но пока непонятно, как к ним относиться. Всех курсантов, персонал, вольных слушателей гоняют группами на капище. Не трогают пока только наших.

— Это интересно, почему? — нахмурился Бутурлин.

— Очевидно, вас боятся, — улыбнулся Глеб Иванович.

— И правильно делают, — кивнул на это Иван Васильевич. — Устроили тут вольницу. Это хочу, это не хочу, это буду, это не буду. Старший по званию сказал, обязан исполнять… — тут он понял, что слишком сильно отклонился от темы. — Ищут, кто пробудил, да?

— Так точно, — ответил Вяземский, глядя в блокнот, с которым не расставался ни на минуту. — Но, судя по всему, ещё не нашли.

— И правда, наш, что ли? — задумчиво проговорил декан боевого факультета. — Ладно, придумаем что-нибудь. Как прошло занятие по первой магико-медицинской помощи? — поинтересовался он, ловко меняя тему.

Глеб Иванович перелистнул пару страниц, но уже не мог сдержать улыбку.

— Великолепно, Иван Васильевич, — ответил он и хмыкнул. — Говорят, что демоны значительно гуманнее в отношении человеческих пальцев, нежели Аграфена Петровна, — Бутурлин после этих слов и сам не выдержал и несколько раз хрюкнул от смеха. — Хруст ломаемых костей перекрыл даже крики курсантов, — продолжил Вяземский. — По крайней мере так говорят. Я слышал только крики, ор и угрозы пожаловаться кому надо.

— Уверен, что «кто надо» не станет вмешиваться, — ответил на это декан. — Ему самому пальцы дороги, — оба снова похихикали, словно по двадцать лет скинули. — Ладно, это всё мелочи. Что с магоподавителями?

— Тайный сыск усиленно скрежещет зубами, — откинув ещё несколько листков в блокноте, ответил Глеб Иванович. — Перебирает ваши заявки и скрежещет. Но я сегодня узнавал, вроде дали добро на всю партию.

— Отлично, — Бутурлин посерьёзнел и несколько раз кивнул, в том числе и собственным мыслям. — Как только пришлют, сразу же объявляем полевой сбор!"

"— Не рано ли? — Вяземский действительно казался расстроенным.

— Может быть, дождёмся, пока слякоть и холод будут, а? А то это больше на турпоход будет похоже, чем на марш-бросок и закаливание в полевых условиях.

— Глеб Иванович, дорогой, — Иван Васильевич вдруг подался вперёд и скорчил скорбную физиономию. — Я уволиться хочу, а не расстрела за то, что пара князьков не вернётся назад, понимаешь? — но тут он ехидно ухмыльнулся и снова откинулся на кресле. — Ты же видишь, какой контингент.