Наследник пепла. Книга I

— Я-то пойду, — сказал на это трактирщик, который, как я теперь понял, был по совместительству и хозяином таверны. — Вот только ты проиграл бой, на который сам же и нарвался. Извиниться придётся, или завтра молва о тебе будет гулять по всему Горному!

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. У меня создалось чёткое впечатление, что, если бы сейчас тут, во внутреннем дворе таверны, не было бы трёх десятков зевак, это вояка разодрал бы трактирщику горло. Но он не мог так поступить. Поэтому, спустя некоторое время, заполненное немой сценой, задира обернулся ко мне.

— Я признаю поражение и приношу свои извинения за то, что назвал тебя девчонкой, — явно принуждая себя, проговорил он.

— Я принимаю извинения, — пришлось ответить мне, хоть мы оба прекрасно понимали, что это всего лишь фигуры речи, не имеющие совершенно ничего общего с реальностью.

Троица задир удалилась, а трактирщик подошёл к нам с братом. Только сейчас я заметил в его руках толстую пачку денег.

— Твой выигрыш, — сказал он, протягивая мне купюры.

— Тут слишком много, — ответил я, не прикоснувшись к деньгам. — Я бы хотел получить только ставку брата с выигрышем.

— Ему я уже отдал, — сказал мне этот грузный человек, в котором ясно читалось уважение ко мне. — А это твоя часть. Знаешь ли, почти все поставили на Петра, поэтому выигрыш такой большой.

— О! — восхитился я и улыбнулся. Вынув из пачки несколько купюр, я остальное вернул трактирщику. — В таком случае, оставь эти деньги и, если кому-то из вояк действительно понадобится помощь, а не нажраться в стельку, помоги им.

Брови трактирщика поползли на лоб.

— Очень достойно, с твоей стороны, — полный мужчина глянул на деньги, затем убрал их в карман штанов. — Обязательно так и сделаю. Но скажи, где ты научился так драться?

И я чуть не выдал: «Да был у нас на Стене один мастер, который буквально творил чудеса в контактном бою». Но сдержался.

— Были учителя, — ответил я сдержанно.

— Я просто почему спрашиваю, — замялся хозяин трактира и даже потупил взор. — Я знаю только одного человека, который может исполнять что-то подобное. Скажи, ты учился у Лешего?

Леший! Как же! Конечно, его стиль, в котором смешались восточные и русские навыки боя, был уникален. Не увидеть это было нельзя. Но стойте-ка! Точно! Он же ещё не на Стене.

— Знаешь что, — проговорил я, приблизившись к бармену так близко, чтобы зеваки не слышали, что я ему говорю. — Если хочешь отплатить мне, передай ему, пожалуйста, чтобы Леший в ближайшие два года держался подальше от алкоголя, лошадей и Морозовых, запомнил?

— Д-да… но почему? — мой собеседник явно не мог взять в толк, для чего это нужно.