Наследник пепла. Книга I

— Мамин браслет на месте? — на всякий случай уточнил у сестры. Мало ли какой ветер в её голове гуляет.

Ада продемонстрировала плетёный оберег на запястье и показала язык:

— Не волнуйся, мамочка!

Придя вечером в комнату, я понял, что вымотан едва ли не сильнее, чем вчера. Даже на душ сил не осталось. Поэтому я только снял верхнюю одежду, упал на кровать и мгновенно заснул.

Разбудил меня громогласный и такой знакомый звук тревоги. Ну здравствуй, служба!

Глава 12

Штаны я натянул, ещё не открыв глаз. Одевался я на автомате последние лет десять. Единственная разница, эта форма ещё была не разношена и немного сковывала движения.

Сколько прошло? Десять секунд? Пятнадцать? Сирена тут оказалась громогласнее и противнее, чем на Стене. Эдакая подделка под настоящий ревун.

Молниеносным движением я оглядел своих сокурсников. У Кости проблем практически не возникло, он полностью внял моим словам и внимательно следил за всеми пуговицами."

"А вот Тагай хоть и быстро одевался, но китель застёгивал коряво, пропустив одну пуговицу. Ну вот кому говорил? Я подскочил к нему и тут же всё исправил.

Тридцать секунд.

Пока оглядел, что все стоят передо мной по форме, прошло ещё пять. Но в этом случае лучше немного опоздать, нежели погибнуть сразу же по прибытии из-за несработавшего артефакта.

— Молодцы! — выдохнул я и устремился к двери.

За ней уже слышались звуки переполоха, отчего меня перекосило. По тревоге каждый должен действовать в строго установленном порядке, а не кричать: «Мама, мамочка!»

Сорок секунд.

Я повернул ручку и надавил на дверь. Ноль реакции. Подтолкнул дверь плечом. Тот же результат. Отошёл на шаг и двинул со всей силы. Дверь едва шелохнулась. Насколько я мог почувствовать, снаружи она была припёрта чем-то тяжёлым. Возможно, поставили что-то враспор. Некоторые выдавали подобные шутки и на Стене, за что потом получали по пятнадцать суток карцера. Но сейчас мне было некогда выяснять, что случилось.

Сорок пять секунд.

— Открываем окно и прыгаем вниз! — распорядился я, первым бросившись к окну.

Раскрылось оно на удивление без проблем. А главное, плац, где я видел фигуры с военной выправкой, находился непосредственно внизу.

Пятьдесят секунд.

— Я не могу! — вскрикнул Тагай и попятился.

Мы переглянулись с Костей и кивнули друг другу. Затем подхватили Добромыслова с двух сторон и бросили в окно, метясь так, чтобы он упал на куст сирени. К чести Тагая, он даже не всхлипнул.

Следом прыгнул я. Но, чтобы не попасть на Тагая, пришлось приземляться не в сирень, а рядом, и гасить инерцию перекатом. И тут я увидел, как совсем не по-человечески, а, скорее, по-кошачьи приземлился Костя. Он спрыгнул на все четыре конечности с грациозностью обычному человеку не доступной. Да люди и в принципе так не прыгают.