Наследница
Древний враг дремлет. Дремлет тысячи лет, запертый в своей темнице, не в силах даже пошевелиться. Дремлет без надежды, хоть когда-нибудь обрести свободу. Но вот, неожиданно, с криком новорожденного ребенка, которого передали счастливой матери, эта надежда появилась. Появилась впервые за тысячи лет. Дитя, пришедшее в этот мир, была девочка и она была необычная. Ее можно было использовать, понял древний враг. То что она является ему далеким потомком, не имело ни какого значения. А крошечная наследная принцесса Аквитании Эллия Александра в это время насыщалась молоком, присосавшись к груди своей матери.
С распоротым животом и волочащимися кишками, волколак продолжал оставаться серьезным противником. Я знал, что они вообще живучие. Но не предполагал на сколько. Он сумел достать меня своими острыми как лезвие когтями. Треснул распарываемый камзол, рубашка. Грудь пронзила боль. Но она была притуплена, яростью боя. Заржал Зверь, набегая на волколака. Нанес удар копытом и ухватил его зубами за голову, рванув ее и практически оторвав. Все, волколак мертв. Зверь яростно продолжал топтать своими мощными копытами тело оборотня, превращая его в кровавую кашу. Посмотрел на детей.
— С вами все в порядке?
— Да, милорд.
— Вам далеко? — спросил детей.
— Тут рядом наша деревня.
— Поехали, я вас отвезу, заодно может, чем перевязать меня найдется.
Посадил девочку впереди себя, пацана позади.
— Милорд, нужно зашить.
— Шей.
— Может вина?
— Нет. Шей.
Портной, обмочив нитки в вине, стал зашивать. Рядом стояла женщина, как я понял — мать спасенных мною детей, и прикладывала мне к груди чистые тряпицы, пытаясь остановить кровь. В голове уже шумело. Боли от стежек портного не чувствовал.
— Ваша Светлость, может вас на телеге в город отвезти? Как Вы на коне поедите?
— Я справлюсь. Детей одних в лес не пускать. Я не знаю, откуда здесь волколак, но он появился. А волколаки поодиночке не ходят. Так что будьте бдительны. Я сообщу начальнику гарнизона столицы о появлении волколаков.
С помощью крестьян сумел вскарабкаться на Зверя. Деревенская детвора с благоговением взирала на настоящего боевого, рыцарского коня.














