Наследница
Древний враг дремлет. Дремлет тысячи лет, запертый в своей темнице, не в силах даже пошевелиться. Дремлет без надежды, хоть когда-нибудь обрести свободу. Но вот, неожиданно, с криком новорожденного ребенка, которого передали счастливой матери, эта надежда появилась. Появилась впервые за тысячи лет. Дитя, пришедшее в этот мир, была девочка и она была необычная. Ее можно было использовать, понял древний враг. То что она является ему далеким потомком, не имело ни какого значения. А крошечная наследная принцесса Аквитании Эллия Александра в это время насыщалась молоком, присосавшись к груди своей матери.
Впереди был Аквалон. Великий покровитель указывал мне куда идти и как сражаться. И он пообещал мне награду. Большую награду. Отдать божественную девчонку. Принцессу Аквитании — Эллию Александру.
Покровитель сказал мне, что бастионы Аквалона не защитят город, так как там уже есть те, которые примкнут ко мне, которые откроют ворота!
И вот он — Великий Город. Бастионы Аквалона по своей мощи не уступают мощи Цитадели, а где-то даже и превосходят. Но Цитадель лежит в руинах. Правда, у нас и камнемётов нет. Мы их просто бросили на Перевале. Ибо они уже были не нужны. Как их делать мы знали.
Я засмеялся.
Сейчас начнется резня! Это хорошо. Много податливых и покорных женщин, много вина, много золота. Это то, что нужно моим воинам. И они это получат. Как уже получили и получают в деревнях, селах небольших и средних городках, повстречавшихся на нашем пути, от которых после нас остались только пепелища и трупы, растерзанные и изломанные. Неплохо веселимся!
Мы въехали в город. Начались погромы и резня.
Красива. Очень красива. Я такой красоты, смертельно опасной и в тоже время завораживающей, еще никогда не видел в своей жизни… а я много женщин повидал. Всяких разных. Но такой не встречал. Все остановились.
«Это принцесса. — Услышал я своего покровителя. — Она опасна. Но ни один волос не должен упасть с ее головы. Ты понял?»
Конечно, я понял. Я никому не дам ее убить.
— Ты — Эллия Александра! Принцесса Аквитании! — Сказал я утверждающе, а не вопрошая. Она не отвечала, только презрительно скривила свои губы. Губы, к которым хотелось прижаться своими, кусать их. Обладать ими. — Сама встанешь на колени или тебя поставить? — Эту гордячку нужно сразу сломать. Повиновение мне и только повиновение. Она продолжала презрительно смотреть на нас, и на меня в том числе, как будто мы куча отбросов.














