Наследница

Вы, женщины даже не представляете себе, насколько сексуально выглядите, когда моете пол!!! Это же, ни какого порно фильма не нужно! Либо подоткнув подол юбки, либо в мужской большой рубашке. Босиком. Ваш зад выше головы. Так виляет, что просто жуть.

Я стоял, смотрел и глотал слюни. Особенно когда из-под полы рубашки, моей, между прочим, мелькали ее белые трусики. Александра поняла, как-то, что я за ней наблюдаю. Замерла в такой позе, потом я услышал ее голос. Говорила, не поворачиваясь ко мне:

— Даже не думай, мерзавец!

— Понял, — Ответил ей и отвалил, наматывая на кулак слюни.

Стал готовить ужин. Через некоторое время, вымыв руки, она заявилась на кухню. Села на стул, как ни в чем не бывало. Взяла бутер и, запивая свежевареным кофе, с удовольствием надкусила маленький кусочек. Я, молча, наблюдал за ней.

— Милый, ты чего так на меня пялишься?

— Да вот, солнышко мое ненаглядное. Все не как не могу понять. Ты же королева! Божественное дитя! А собственными ручками моешь пол!!! Я в шоке, Саш!

— Что ты в шоке? — Взяла еще один бутерброд, откусила. Сидит, жует и запивает из кружки.

— Саш, но это же треш!

— Ничего не треш! Или ты думаешь, что я буду жить в хлеву? Кстати, у тебя кровать совсем маленькая. Там только я помещусь. А где ты спать будешь?

Я даже хрюкнул от ее наглости.

— Саш, это моя кровать!

— Ты хочешь сказать, что там спать будешь ты? А я тогда где?

— На полу. Вместе со мной! Мы с тобой на кровати просто не поместимся, особенно учитывая, как ты любишь во сне разбрасывать руки, ноги в разные стороны.

— Ну, я же со своим законным мужем сплю? Так что имею право и руки разбрасывать и ноги. А что тебе не нравиться?

— Да мне все нравится, дорогая! Может, пойдем спать?

— Пойдем, милый!..

… За все время, пока мы находились в моем мире, Александра ни разу не демонстрировала все свои цацки одновременно. А диадему не показывала вообще никому. Одевала, то одну вещь, то другую. Через неделю, после перехода, мы посетили оперу в Вене. Вот там Александра впервые столкнулась с представителями потомственной аристократии Европы."

"Это была Элеонора Браушнейт, саксонская графиня. Довольно известная светская львица. Аристократка, хрен знает, в каком поколении, вхожая, во все правящие дома Европы. Эту незримую схватку двух львиц нужно было видеть. Причем наблюдали за ними не только я один, но и многие присутствовавшие на опере. Обе женщины были красивы, одетые в вечерние платья. На обеих были украшения, в соответствии с их статусом. И обе были в центре внимания. Вот только весовые категории оказались у них разные.

Александра была настоящей королевой, обладавшей настоящей, реальной, а не бутафорской властью. И эта власть буквально растекалась незримо от нее, во все стороны, как круги по глади воды, от брошенного камня.