Наследница

 — Скажи, получается, что принцессы Аквитании были лишены выбора, кого любить? Они не могли полюбить кого-то сами по велению своего сердца, а вынуждены были любить того, кого им определяло Сердце Мира? Значит, и ты с мамой, и я со Святославом, мы всего лишь его марионетки?

— Ничего не получается, дочь моя. Ты меня невнимательно слушала, Сердце может усилить влечение двух влюбленных! Заметь, Эля, ДВУХ ВЛЮБЛЕННЫХ! Оно может так же снизить степень негатива друг к другу, когда два предназначенных друг другу человека встречаются. Особенно если их первая встреча происходит не совсем, так сказать благоприятно. Например, как у нас с твоей матерью. — Александр посмотрел на супругу. — Я ведь прав, дорогая?

— Прав! Ты меня обозвал тогда чучелом! Алисия не даст соврать! Её ты тоже также обозвал, а ещё курицами и предложил нам в довольно грубой форме исчезнуть!

— Сдернуть?!

— Да, именно так ты и выразился. Я до конца жизни тебе этого не забуду. А потом, когда я сказала тебе, что являюсь принцессой Аквитании, начал издеваться и глумиться. А после того, как я хотела дать тебе пощёчину, ты грубо схватил меня за руку и пообещал задрать подол моего платья и выпороть по розовой заднице своим ремнем.

Молодежь смотрела потрясённо на обоих царственных супругов, переводя взгляд с королевы на кронпринца и обратно. Особенно была впечатлена их дочь, Эллия Александра.

— Жёстко, да, доченька? В ответ твоя мать обозвала меня ничтожеством. Это я от неё слышал в последствии очень часто, а так же награждала меня эпитетами — скот, животное и мерзавец! Мало того, приказала бросить меня в самый глухой каземат Аквалона, но даже это было Сердцем просчитано.

— С тобой обязательно было это делать Сердцу? — опять задала вопрос Эллия.

— Обязательно. В противном случае, я не освободил бы Анри, нынешнего Верховного Мага Аквитании и его сожгли бы на костре. Не познакомился бы с Эмилем, отцом твоего мужа и не свел бы его с Алисией. Соответственно Святослав не родился бы. Понимаешь? Точно так же как не родились бы Лидия и Валенсия. Билли никогда бы не встретил свою Анабель и, соответственно, не родился бы Араторн. Я, вряд ли, дошел бы до Цитадели и, штурмуя Перевал, не заставил бы барона Лэнегема бежать в лес, где он встретил будущую мать Ричарда. Сердцем всё было просчитано до мелочей. До каждого вздоха! Поэтому я должен был попасть в казематы королевской тюрьмы. Но Сердце смягчило негатив, и Александра не приказала убить меня там же. А приговорила к пожизненному содержанию в тюрьме. Ну, а дальше было дело, как у нас говорят, техники. И любить кого-то Сердце не может заставить. Сие ему не под силу. Усилить любовь может, придав отношениям больше чувственности, но не заставить любить.

— Но всё равно, отец, Сердце не оставляет выбора.