Наследница

Святослав прислонился к коленям своей жены и замер.

— Эля! — Прошептал он. — Спасибо тебе, любимая моя.

Лица всех присутствующих озарились счастливыми улыбками. И отцы, и их дети радовались за молодых родителей будущей королевы, веря в светлое завтра…

— Святослав, Эля, как назовёте свою дочь? — Спросил кронпринц. Молодая графиня де Конт посмотрела вопросительно на мужа. Святослав, улыбаясь, сказал ей:

— Любимая, я приму любое имя, которое ты назовешь. — Молодая женщина благодарно посмотрела на графа.

— Спасибо, милый! — Потом Эллия взглянула на принца. — Я хочу назвать будущую принцессу Аквитании в честь своего брата — Фредерика!

— Фредерика Александра?! Что же, так тому и быть. — Усмехнулся Лис…

Эллия Александра— Ила, можешь идти, — мягко приказал Святослав, без стука входя в мою купальню.

Фрейлина, ставшая мне близкой подругой, быстро поклонилась и поспешила самоустраниться, оставляя меня наедине с мужем, пристально разглядывающим пену в довольно большой ванной, которую папа называл иномирным словом «бассейн».

— Чего это ты раскомандовался моей Иларией? — Недовольно прищурившись, пыталась не выдать волнительного трепета, возникающего всякий раз, стоит Славу появиться рядом. — Кто мне теперь спинку потрёт?

— Пф… — любимый одарил меня своим таким горячим взглядом, что, когда молодой граф де Конт быстро разделся и оказался рядом со мной, никакого желания шутить уже не было.

Я хотела прильнуть к мужу, на что тот лишь хитро улыбнулся, резко разворачивая меня к себе спиной.

— Кто тебе ещё может потереть спинку, моя королева, кроме родного мужа?

Пальцы Слава прошлись от плеч до поясницы и обратно, как вдруг Святослав присел на одну из подводных ступенек, притягивая меня и опуская прямо на свое вздыбленное естество.

— Так явно будет удобнее, — прошептал в мою шею любимый, продолжая губкой для тела гладить спину, мураша до безумия. — Теперь я могу быть уверен, что ты не соскользнёшь…

— Ты издеваешься? — Тяжело задышала я, чувствуя подёргивания внутри себя. К щекам прилила кровь. Несмотря на смущение, тело требовало большего. — Святосла-а-а-ав…

Руки мужа, уже без губки, оказались на моей груди.

Мягко сжав соски, Слав поцеловал мою шею, заставляя выгнуться от наслаждения, как кошку.

— Моя Эляяяя… — простонал любимый, когда я, не выдержав его оцепенения, стала медленно подниматься и опускаться, плавно скользя на мужском достоинстве, постепенно наращивая темп.

Гул в голове усиливался, а в животе скручивался тугой жар. Хотелось кричать от наслаждения, но муж зажал мне рот рукой, притягивая голову к себе на плечо, запрокидывая, и тихо прошептал:

— Тише, моя вредина… так кричать можно только в родном Конте.