Наследница

Рекомендуя единственный постоялый двор, любитель мертвых невест обмолвился, что «заведеньице явно не тянуло на столичную Грант-Отелю», но когда мы вкатили во двор, то обнаружили, что он был заставлен каретами, забрызганными грязью и омытыми дождем.

– Он вроде говорил, что здесь жуткая дыра, – удивилась я, насчитав пяток экипажей, притом не из дешевых.

Когда мы вошли в едальню, откуда уходила лестница на второй этаж к комнатам для постоя, то нарвались на шумную пирушку. Маленький зал с грубо сколоченными из досок столами утопал в полумраке. Свечи, прилепленные к деревянной круглой лампе на потолке, не справлялись с плотной темнотой, подступавшей из углов.

Едва мы перешагнули через порог, как дорогу перегородили дородные мрачные сунимы. Влад моментально спрятал меня за спину, чтобы принять удар в случае чего на себя, и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы выглянуть из-за его плеча. Догадка оказалась верна, и на плащах у разбойников действительно поблескивал вышитый герб личной охраны Его Высочества.

– Эдмонд здесь…

За телохранителями маячил испуганный хозяин постоялого двора.

– Мы на ночлег, – пояснил Влад.

– Сегодня здесь закрыто, – объявил один из стражей.

– Я с леди Анной Вишневской, – тихо произнес Горский, впервые за время повторного знакомства назвав меня согласно бабкиному титулу. Как ни странно, это сработало, и здоровяки расступились. К нам кинулся хозяин, явно никогда не видевший такого числа аристократии в одном месте, особенно в деревенском постоялом дворе.

– Мы хотим две комнаты, – начал Влад.

– Осталась только одна, – покачал он головой.

Горский замялся, но от усталости я согласилась бы спать в хлеву, лишь бы там было сухо, а потому поторопилась согласиться:

– Берем.

В номер нас взялась проводить бледная девица в чепце. Когда мы поднимались по лестнице, она держала свечу над головой и беспрестанно оглядывалась, проверяя, не отстали ли мы. Из едальной залы доносились возбужденные крики, и я невольно бросила вниз быстрый взгляд. За одним из столов, прямо перед Эдмондом, изрядно хмельные денди из свиты принца боролись на руках. Поединок выглядел и жалким, и смешным, ведь руки у избалованных аристократов походили на тощие макаронины, никаких крепких жил под рубашками. Хлоп! И один ударил кулаком противника по столешнице.

– Я выиграл! Мне задавать вопрос! – Он оглянулся в поисках жертвы. – Ваше Высочество, правда и рюмка?

– Правда, – хохотнул он, прихлебывая из высокой глиняной кружки какой-то напиток.

– Как она на вкус, Анна Вишневская? И впрямь походит на ледяную вишню?

Чего?! Я точно приросла к деревянным ступенькам. В ожидании правдивого ответа в помещении установилась выжидательная тишина.