Наследница

– Ненаглядная барышня, вы когда-нибудь слышали о шкатулках с секретом?

Я с интересом посмотрела на изобретателя.

– Это магические резервуары, куда можно спрятать какой угодно следящий кристалл в форме бабочек, птичек, – пустился он в объяснения. – Да даже миленького маленького енотика с кристаллом в жо… в лапках тоже при желании можно поместить.

– У моего отца была такая шкатулка с бабочками. Вы изобрели эту чудесную магию?

– Нет, – смутился гений, – но мое изобретение столь же грандиозно, а стоит в разы дешевле. На его визе… виза… визуализацию мне надо-то каких-то жалких двадцать два золотых, пятнадцать серебров и шесть медяков.

– Вот как?

Упоминать, что некоторые семьи из пяти человек и с кошкой целый год жили на двадцать золотых, мне показалась излишним. Некоторое время мы молчали и с глупыми улыбками наблюдали за шумным кутежом, но гений был беден, настойчив и имел железный зад, раз решил меня пересидеть.

– Вы хотите денег? – сдалась я.

– Нима Вишневская, как и ожидалось, вы смотрите в суть вопроса!

– А шесть медяков зачем? – с тоской уточнила я и поймала себя на том, что глазами ищу чистую рюмку, желательно полную. Хотя после трех минут странного разговора с чудаковатым изобретателем я была готова забыть про гордость и налить себе сама.

– Должен квартирной хозяйке, – признал-ся он.

– И что же делает это ваше грандиозное изобретение? – вздохнула я, все-таки сцеживая вино в испитую соседом рюмку.

– А оно что-то должно делать?! – изумился парень.

Как-то сразу стало ясно, что секунду назад к нему пришло откровение, жизнь перевернулась и больше никогда не станет прежней.

Опрокинув в себя горькую, как жженка, настойку, я скривилась и схватилась за кусочек булки, надеясь заесть отвратительный привкус зеленой тли во рту.

– Дорогие мои друзья! Минуту внимания! – Председатель постучал вилкой по истерично зазвеневшему стакану. – Давайте поприветствуем ниму Вишневскую, с огромной радостью оплатившую это прекрасное застолье.

«Огромную радость» я решила вычесть из ежемесячного содержания Уилборта.

– Милая Анна, как новый участник нашего клуба, скажите какое-нибудь напутствие, – попросил он, неожиданно из благодетельницы записав в ряды непризнанных гениев. Впрочем, наверное, у меня тоже получилось бы придумать штуки, не приносящие совершенно никакой пользы, но стоящие двадцать золотых. Судя по моему огромному гардеробу, в прошлом я умела тратить большие деньги на ненужные вещи.

Я встала, плеснула настойки в рюмку и обвела притихших гуляк хмурым взглядом.

– Как утверждает Святое Писание, чревоугодие и пьянство – смертные грехи. Не верить книгам у нас нет никакой причины, поэтому давайте будем скромнее в нашем пиршестве.