Наследница Асторгрейна. Книга 2

Странно, почему меня тошнит и шумит в голове? И почему я не могу открыть глаз?

Я попыталась припомнить последние события. Вспомнился ужин с эйром дазганом, его пристальное внимание к бутылке с ромом, поцелуй, больше напоминающий укус, и удар…

Это было последнее, что я помнила. Рейхо меня ударил!

Левая сторона моего лица буквально пылала. Я чувствовала, как пульсирует скула и подергивается веко. Что он сделал со мной?!

Я хотела поднять руку и коснуться щеки, но чьи-то пальцы осторожно перехватили мое запястье.

– Не стоит, эйрина. Я только наложила целебный компресс. Нужно снять отек, иначе гематома останется на несколько дней.

– Что со мной? – мне показалось, что я произнесла это громко, но мой голос прозвучал слабо, как мышиный писк.

– Ничего необратимого. – Я почувствовала, как Винара поправляет покрывало, которым меня укрыли. – Эйр дазган был не в себе, но он очень раскаивается и готов принести свои извинения.

– Даханни… нельзя причинять вред, – прошептала я, понимая, что Кодекс – Кодексом, но сейчас над Рейхо не властны ни законы, ни правила. Он безумен, и никто не поможет мне, если с ним снова случится приступ агрессии.

– Прости, – голос дазгана раздался очень близко, почти над моей головой, а потом мои пальцы сжала чуть подрагивающая мужская ладонь.

Я и сама вздрогнула, когда он коснулся меня. Не знаю, чего в тот момент было во мне больше или страха или отвращения. Это мужчина меня пугал. До паники, до головокружения, до потери сознания. Я поняла, что боюсь его и боюсь того, что могу сделать, если он еще раз приблизится ко мне.

– Вам стоит удалиться, – тихо произнесла Винара, стоя надо мной с другой стороны. – Я позову вас, когда ей станет лучше.

Меня обдало еле заметным порывом ветра, когда Рейхо резко развернулся и вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Теперь я себе представляла, какой была жизнь у моих настоящих родителей. Одержимый похотью даханн и она – хрупкая, нежная даханни, бесправная заложница его болезненной страсти. Наверное, он тоже ее бил – и не раз. Айвердан сам говорил об этом однажды, на своем флагмане, когда вез меня в Саммельхор. Тогда его лицо выражало раскаяние, но лишь потому, что моя мать была уже ему неподвластна.

– А теперь займемся вами, моя даханни.

Винара вдруг положила руки мне на лицо, заставляя на мгновение застыть от неожиданности, но никакой опасности в ее действиях я не ощутила. Теплый поток целительной энергии промчался сквозь меня, как цунами, смывая всю боль и страх. Даже тошнота почти исчезла. А затем пальцы юмати коснулись моих глаз – и я снова смогла видеть.

– Винара, что ты делаешь? – я села в кровати, недоуменно глядя на охранницу, которая деловито поправляла свои манжеты.

– Простите.