Летний лагерь свингеров (ЛП)

Мои занятия в летной школе проходили каждую среду вечером, с семи до девяти часов (в одной из комнат университета). Сам аэроклуб собирался каждые два четверга, в семь часов.

Вдобавок ко всему, я хотел воспользоваться подарком Сьюзен на полеты. Я планировал летать по выходным, но мне придется бронировать время заранее, так как это были самые загруженные дни как для инструкторов, так и для арендованных самолетов.

Моя личная жизнь была так же занята. Расписание занятий у соседей Кендалл было не таким строгим, как в предыдущем квартале, но по вторникам мы могли собираться вместе в середине дня, по крайней мере, на пару часов.

И мы планировали завтракать вместе каждый день, конечно.

И последнее, но не менее важное: мне нужно было найти время для Джины. В то время как график Кендалл более или менее совпадал с моим, график Джины снова сильно отличался. Мы пытались как-то решить это, но без особого успеха: мои занятия были в основном утром, в то время как ее – в середине и конце дня.

Позвонив вечером Джине, я рассказал ей обо всех своих внеклассных занятиях. Ее женское общество занимало много времени, но она также планировала стать волонтером в больнице UT.

— Я думаю, что самая большая проблема в наших отношениях. — сказала она. — заключается в том, что мы сознательно не уделяем время друг другу. Это одна из причин, почему я дала тебе открытку. В старших классах это было легко, потому что мы все время виделись. Но сейчас... —

— Да, это печально. —

— Может, устроим «вечер свиданий» или что-нибудь в этом роде. Знаешь, особенный вечер, когда у нас свидание. Что ты об этом думаешь? —

— Звучит неплохо. Но когда? —

— Я занята в женском сообществе обычно по средам или субботам, так как насчет четверга или пятницы? —

— В пятницу было бы лучше, но у меня тренировка по борьбе до шести.

—

— А после нее? —

— Думаю, я весь твой. — сказал я.

Первый день занятий был суматошным. Я старался вести себя беспечно, как бывалый студент колледжа, но внутри я нервничал так же, как и в первый день в университете.

После завтрака мы с Трипом направились в здание А&А: наш первый восьмичасовой урок был архитектурой. Профессора звали Э. Стэнфорд Литтлтон, хотя он не сказал нам, что означает «Э». Я думал, что это претенциозно, но он казался серьезным профессором.

Когда он отпустил нас, мы с Трипом поднялись наверх на следующий урок.

Профессор Йоска вошел в комнату ровно в девять часов, и мы притихли. Вся моя проектная команда из предыдущего квартала пошла туда же, куда и я, и мы сидели вместе. Грейси Фишер и ее команда тоже были в нашем классе."

"— Добро пожаловать в архитектуру 1007, дизайн II. — сказал Йоска, записывая номер секции на доске. — Я – Ласло Йоска. — добавил он, произнося свое имя с обычным мягким шипением.